Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 75 – Ирина Котова

Макс дернул рукой, останавливая полет стеклянной крошки, и она просыпалась на пол, скользя по куполу, накрывшему Алекса и Вики. Это ректор выставил защиту, и очень удачно, потому что Виктория от неожиданности даже моргнуть не успела.

— Извини, Алекс, — Мартин прикрыл глаза, встал, хрустя стеклом, тряхнул плечами, избавляясь от осколков на одежде и волосах, открыл Зеркало и вышел.

— Макс, ты идиот, — немного нервно высказался ректор, и природник дернул подбородком-кивнул, обозревая масштаб разрушений.

— Что тут вообще происходит? — Виктория переводила взгляд с одного на другого. — Он что, умом тронулся?

— Тронулся, Вики, и давно уже, — печально ответил Алекс, а Макс буркнул «Ну, я тоже пойду» и исчез в своем Зеркале.

— Ничего не понимаю, — обиженно пробормотала Вики. — Объяснишь?

— Сама поймешь, — ласково ответил ее друг и бывший любовник, глядя на живописно покрытый останками стекол пол. — Помоги убраться, а?

На следующий день все так же лил дождь, и Алина бежала по лужам на пары. Поздоровалась с Ипполитом и Аристархом, дружно занывшим ей вслед, что она их совсем забросила, подбежала к аудитории, на дверях которой волшебные часы отсчитывали последние секунды до начала занятия, быстро зашла внутрь и села на первую парту. Молодой преподаватель Магической теории Оленичев сурово глянул на нее, но ничего не сказал. Лекция началась.

— Вы уже знаете, что весь мир состоит из первичных элементов, а слово элемент и означает «стихия», — говорил он, вычерчивая на доске божественный шестиугольник. — А элементы, в свою очередь, состоят из элементарных частиц или волн, которые вибрируют на своей частоте. По сути своей, каждая стихия соответствует разному состоянию вещества: вода — жидкое, земля — сухое, огонь — плазменное, воздух — парообразное. И только две выбиваются из этого порядка: смерть — это абсолютная пустота, жизнь — это вита, дыхание творца.

Это были азы, которые студенты уже успели вызубрить наизусть — почти каждый преподаватель в той или иной форме повторял их на своих занятиях.

— Де-факто магически одаренные люди просто обладают повышенной чувствительностью к стихийным энергиям, — продолжал Оленичев, — и могут влиять на них силой мысли и силой воли, вступая с ними во взаимодействие с помощью своей ауры. Как материальное тело взаимодействует с материальным миром, и мы воспринимаем это органами чувств, так и наш мозг с помощью ауры взаимодействует с миром первостихий.

Сколько раз он рассказывал одно и то же, одними и теми же словами, и каждый раз на него смотрели непонимающие глаза неофитов. Часть из которых, если дойдет до конца обучения, будут потом вспоминать свой первый год и недоумевать, что же им было непонятно. Но понимание придет потом, сейчас нужно просто вдалбливать структуру мира, так, чтобы она стала частью их мировоззрения.

— Если проводить аналогии, то маг отличается от простого человека так же, как человек с идеальным слухом от того, кто двух нот при всем желании не отличит. Или как человек с идеальным зрением от дальтоника. Но при этом мозг человека с магическими способностями может и манипулировать стихиями, условно говоря, резонируя с ними, как искусный певец голосом может разбить окно. Именно поэтому во всех кабинетах вы видите источники стихий — сначала вы учитесь понимать, чем по своим метафизическим характеристикам одна отличается от другой, затем взаимодействовать с ними, и только после изучать классические приемы и практическое применение магии.