Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 97 – Ирина Котова

Светофор замигал зеленым, она затушила сигарету, взялась за руль, глянула налево и застыла. Он не мог видеть, но увидел, как удивленно и гневно расширяются ее зрачки, как губы изгибаются, будто она собирается что-то сказать, и наклонил голову в знак приветствия, усмехнулся.

Марина нахмурилась и отвернулась, машина взревела и рванула вперед, будто она хотела посоревноваться. Или щелкнуть его по носу.

Да, отличный он купил автомобиль. Как будто выбирал специально под нее.

Марина, середина октября

Мы вернулись с моря несколько дней назад, прямо в мокрую, дождливую осень Рудлога. Василинка была занята государственными делами и мы почти не общались, Мариан ходил какой-то таинственный, Каролина ухитрилась простыть сразу после возвращения и настойчиво болела.

На выходных мы планировали забрать Алинку из общежития и наконец-то встретиться, и все это было окутано такой конспирологией, что сделало бы честь любым заговорщикам. К выходным должна была вернуться и Полли, и я, признаться, скучала по своей неугомонной и энергичной сестричке. Она всегда ухитрялась всех заражать своей энергией, а мне это было позарез нужно.

Отец первый раз с момента переворота взялся за карандаш. Он создавал мемориал для мамы, комкал бумагу, сидел ночами, пропускал обеды и ужины, и лихорадочно что-то чертил, рисовал, перерисовывал.

А я наконец-то нашла в себе силы и попросила сестренку сходить со мной на ее могилу.

Семейное кладбище нашей фамилии было включено в сотню самых известных архитектурных памятников мира, но вход сюда частным посетителям был закрыт — только экскурсионные группы, только во второй половине дня. Поэтому мы пошли утром, и моросящий дождь с серым небом был бы вполне в тему, но внезапно погода расщедрилась, разогнав облака и явив серой столице умытое, высокое и голубое осеннее небо, солнце, играющее в желтых и красных кронах деревьев, и холодный воздух, делающий все вокруг прозрачным и четким.

Склепы и усыпальницы начинались в дальнем углу парка, окружающего дворец, и были наглядным пособием по изучению культуры разных эпох. Были здесь и древние курганы, в которых покоились первые Рудлоги, и к ним настойчиво не рекомендовалось приближаться по ночам — ходили слухи о свечениях и огромных призрачных фигурах, поднимающихся из-под земли. Не знаю, мы с Пол как-то ночью пробрались сюда, когда мне было 15, а ей — 12, но то ли предки не хотели пугать двух глупых пра-пра-…- внучек, то ли слухи были всего лишь слухами, но ничего пугающего мы не увидели.

Хотя все равно тряслись и повизгивали от любого шороха. Девочки вообще глупые создания.

Курганы были здесь еще тогда, когда не было ни Иоаннесбурга, ни дворца, но кому-то из предков надоело далеко ездить и устраивать поминальные жертвоприношения (не человеческие, хотя отдельные люди, признаться, так и просятся под нож), и он возвел в трех километрах отсюда первый кремлин. Уже давно время поглотило и его, оставив только поросший мхами фундамент, и кладбище разрослось до размеров маленького городка, и вокруг выросла столица, а курганы все так же стояли, нависая над остальным архитектурным могильным буйством напоминанием о том, как мы жалки и ничтожны по сравнению с первыми потомками Красного.

Иногда я думаю, что есть что-то символичное в том, что известная история нашей семьи началась на кладбище. Нас всех сюда тянуло. Мама говорила, что дедушка Константин, когда напивался, любил здесь гулять и разговаривать с нашими мертвыми. Уж не знаю, отвечали ли они ему, история об этом умалчивает. Надеюсь, что нет, дед был алкоголиком, но не психом.