Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 328 – Ирина Котова

Алина проснулась резко, как по щелчку. Открыла глаза — все расплывалось, щеке, прижатой к коже дивана было горячо, и голова болела, и все тело было слабым, вялым.

— Только не кричите снова, — раздался голос где-то над ней. — Считайте, что вы уже мне отомстили сполна.

Тротт вложил ей в ладонь очки, и она села — голова кружилась — нацепила их, присмотрелась.

В гостиной был разгром. Все окна, стекла в шкафах были покрыты мелкой сетью трещин. Сам хозяин оттирал мокрым полотенцем кровь с лица — красные пятна были и на мокрой рубашке, и на полу.

— Перед вами сладкий чай, выпейте, — приказал он, вытирая шею, — вам нужно восстановиться. Я добавил туда тоник. Он безопасен для вас.

— Сколько я была без сознания? — прошептала она сорванным голосом. Взяла чашку, попробовала чай — вкус был приятный, травяной, и запах шел успокаивающий. С первым же глотком в глазах просветлело, тело подобралось, перестало дрожать.

— Минут десять, — ответил инляндец. — Как вы себя чувствуете?

— Вам не все равно? — огрызнулась она хрипло и сделала еще глоток. — Я хочу уйти.

— Пока я не удостоверюсь, что вы себе не навредили, — сказал он жестко, — вы отсюда не уйдете.

— Я пожалуюсь на вас в отдел магконтроля, — заявила Алина внезапно. — Вы же опасны для общества, профессор.

— Пока я опасен только для вас, — сообщил он мрачно и многообещающе. — Пожалуетесь, но сначала я вас осмотрю. Снимите пиджак. Я наверняка наставил вам синяков.

Она фыркнула и сделала еще глоток.

— Богуславская, — сказал он бесстрастно, — если вы не послушаетесь, я отправлю вас в стазис и раздену сам. И тогда уже не плачьте. Мне терять уже нечего, а вы можете потерять здоровье.

— Отправляйте, — пробурчала она, не поднимая глаз.

— Хорошо, — согласился он легко. Крутанул ладонью — и принцесса замерла. Зашел сзади, за спинку дивана, вытащил из ее пальцев чашку, потянул один рукав, другой. Дыхание у нее было рваным и злым. Наверное, убила бы, если б могла.

— Я действительно поступил некорректно, — говорил он, а она вспоминала все ругательства, которые знала, — еще раз приношу свои извинения.

«Ненавижу. А ведь думала, дурочка, что он хороший».

Инляндец расстегнул манжет на той руке, за которую он схватил ее, закатал выше, до самого плеча.

— Если вы желаете, вы вполне можете написать заявление, — продолжал он равнодушно, — я не буду отрицать свою вину.

«И напишу. Обязательно напишу! Сразу, как вернусь!!»

Прохладные пальцы прикоснулись к ее коже, и она скосила глаза. Чуть выше локтя наливались багровым пятна синяков.

«Больно-то как».

Руку стало покалывать, по мышцам полилось тепло.

— Если вы примете мои извинения, я могу сделать для вас то, что вы просили. Но для этого мне нужна будет ваша кровь.

«Пошел ты со своей помощью, профессор!»

— Я, кстати, слышу ваши мысли, — ровно проговорил он.

«Это хорошо. Не трогайте меня. Мне противно».

— Потерпите. Надо еще подумать, куда вас возвращать. В лектории наверняка уже идет следующее занятие.

«В Зеленое крыло, профессор. Сразу расскажу Тандаджи о том, какой вы мерзкий гад. И урод.»

— Как скажете, принцесса.

Холодные пальцы прижались к ее вискам, и голове тут же стало легко — будто кто-то открыл ставни и пустил в душное помещение свежий воздух. А затем от его рук потекла пульсирующая энергия — и тело начало оживать, покалывать бодростью, как после хорошей прогулки в лесу.