Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 187 – Ирина Котова

Он взял ее за руку — и защелкнул на запястье вторую серебряную пару, венчальную. Протянул свою ладонь — и Полина, молясь, чтобы не тряслись руки (мишка все-таки был страшненьким) — окольцевала короля Бермонта.

— Да будет так! — провозгласил верховный служитель. Гонги заходились в перезвоне, так, что казалось, что звенит прямо в ее голове. — Обряд свершился! Теперь дело за мужчиной — доказать, что он может защитить свою женщину. Но это пройдет без свидетелей, и пусть победит тот, кто предначертан!

А затем был приветственный ор сотен тысяч не боящихся мороза бермонтцев, встречающих новую королеву и кидающих под колеса машины, на дорогу те самые еловые лапы. Люди пели песни, махали маленькими фонариками — а дорога становилась зеленой, и даже в салоне пахло хвоей.

В замке начинался свадебный пир. В огромном зале стояли сотни столов, и все стулья вокруг них были заполнены людьми. Поля очень проголодалась, и голова кружилась от впечатлений — и больших усилий стоило заставить себя принимать пищу медленно, изящно, чтобы не опозориться перед сидящими тут же коллегами Демьяна. Сестры сидели за отдельным столом вместе с сопровождающими их кавалерами и Святославом Федоровичем, и Полинка иногда бросала в их сторону взгляды — и девочки видели их, улыбались ей, словно поддерживая.

Она присматривалась к сидящим с нею за одним столом монархам. Гюнтер оказался веселым и добродушным. Луциус — высокомерным и сухим, и жена у него была такой же. Император Хань Ши наблюдал за всеми своими узкими глазами, как внимательный кот, Иппоталия и Василина были чем-то похожи — обе очень женственные, красивые, только Вася мягкая, а Иппоталия, несмотря на нежность и красоту, ощущалась сильной. За столом просто полыхало этой силой, которая бодрила почище крепкого вина.

Через три положенных на праздник часа, когда за окнами стало совсем темно, делегации стали подниматься и прощаться. Зал пустел. Удалились и берманские женщины, бросая на Полину любопытствующие взгляды. Последней уходила делегация Рудлога. Сестры обнимали Полинку, шептали всякие ободряющие глупости, всхлипывали. После всех ее обняла Василина.

— Держись, ваше величество, — шепнула она с нежностью. — Мы тебя очень любим.

И, легко скользнув на прощание по плечу сестры рукой, ушла, унося с собой запах молока и родного дома.

Пол осталась одна рядом с мужем и никуда не собирающимися уходить мужчинами. Слуги быстро раздвигали столы, снимали скатерти, гасили электрический свет. Загорелись факелы на стенах, запылали дрова в большом камине. Распахнули окна — и по стенам заплясали длинные тени, потянуло в воздухе морозом и дымом. За несколько минут украшенный зал стал совсем варварским, будто перенесся на несколько веков назад.

— Вот сейчас начинается свадьба, — сказал Демьян с предвкушением. — А до этого была так, церемония.

Он снял мундир, рубашку и остался в одном гьелхте. Мужчины, находящиеся в зале, деловито складывали ножи в огромный котел, тоже раздевались. Поля махом осушила бокал вина, покосилась на мужа. Ей было любопытно и волнительно.

— Встань, — сказал ей жених.

Пол послушно поднялась.

— Вот моя невеста, ваша королева, — зычно крикнул Демьян. — По традиции я даю вам право оспорить мое место рядом с нею. Кто пойдет против меня? Кто желает биться за нее?