Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 243 – Ирина Котова

После пробежки Полина, запыхавшаяся, мокрая, так и не дождавшаяся озарения, вышла во внешний холодный двор, где располагались казармы, потребовала винтовку. Ей вынесли длинную шинель, шапку, поставили мишени — и под взглядами гвардейцев двух королевств ее величество начала с ожесточением стрелять. Солнце, действительно неожиданно теплое, светило ей в глаза, она щурилась, хмурилась из-за бликов, но стреляла, отходила на несколько шагов назад и снова стреляла.

Что толку от этого солнца? «Солнце безумие выжжет», — сказал шаман. И она вчера, после посещения часовни, вдруг подскочила — как это она раньше не додумалась попробовать? Выглянула в коридор и приказала гвардейцам зайти в ее покои. Солдаты послушно прошли за ней в спальню и без лишних слов подвинули кровать с Демьяном к окну — так, чтобы на него падал свет. Поля присела на краешек постели, поблагодарила служивых и отпустила их, да так и застыла, наблюдая, как солнечные лучи, едва заметно преломляясь на щитах, косо ложатся на лицо и на тело неподвижного мужа. Долго ждала. Долго. И упрямое, агрессивное выражение на ее лице постепенно тухло, застывая горькой улыбкой, пока она не встряхнула головой и не встала. Решение есть — и она его найдет.

Мужчины, поначалу наблюдавшие за оружейными забавами ее величества с некоторой снисходительностью, по мере ее удаления от мишени сначала одобрительно гудели, а потом начали встречать каждый выстрел криками и хлопками по бедрам.

Игорь Иванович, стоящий позади Поли и общающийся с Люджиной, поглядывал на молодую королеву с удовлетворением. И было от чего.

Она достреляла, отдала винтовку подошедшему гвардейцу, обернулась — глаза ее горели, щеки раскраснелись, взгляд был торжествующий, ясный.

— Гордитесь, Игорь Иванович, — проговорила Полина, когда они возвращались обратно в ее покои по длинным коридорам замка Бермонт — а встреченные придворные кланялись и приседали в реверансах, с любопытством глядя на взъерошенную королеву. Она кивала в ответ, принимая эти взгляды с улыбкой и снисходительностью. — Вы же меня научили так стрелять.

— Я и горжусь, ваше величество, — мягко ответил полковник. Пол настороженно взглянула на него.

— Вы считаете, что я веду себя не по-королевски, да?

— Вы имеете право вести себя так, как считаете нужным, — легко ответил Стрелковский. — Тем более, что я вас понимаю. Я сам в трудных ситуациях в молодости отправлялся бегать. Или стрелять. Или боксировать. Это очень помогает навести порядок в голове.

— Да… — отрешенно протянула Полина. — Жаль, что вы не научили меня метать ножи. Или бою ножом, Игорь Иванович. Не хватает мне привычных способов сброса энергии. Борьбой я занималась, но с кем мне тут бороться?

— И мне жаль, — согласился он, усмехаясь. — Но, боюсь, ваша мать сослала бы меня куда-нибудь в провинцию, если бы я еще и к ножу вас приучил. И за стрельбу-то гневалась нешуточно.

«Отправляйте ее прочь, сразу ко мне, — сердито выговаривала Ирина, — не смейте потакать ее затеям. Семь лет — рано еще оружие ей держать. И так с ней справиться не могут. Понятно, Игорь Иванович?»

«Да, моя госпожа», — говорил он примирительно, любуясь ею. И все равно, когда маленькая громкоголосая принцесса ускользала от охранников и нянек, прибегала к нему и требовала, умоляла, чтобы он пустил ее в тир, дал пистолет, он не мог отказать. Правда, боевое оружие не давал. И договаривался. Дает ей стрелять — а она не убегает от сопровождающих. Показывает боевые винтовки, а она прилежно посещает занятия по этикету. Непонятно, как добилась Полина своего, но после очередного совета по безопасности Ирина попросила Стрелковского остаться, сдержанно поблагодарила его за усилия по воспитанию четвертой принцессы и сообщила, что дает свое согласие на занятия.