Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 277 – Ирина Котова

— Нории, — тихо, сосредоточенно и очевидно волнуясь, начала Ангелина. — Прошу тебя, откажись. Демьян мне никто, и я не могу потерять сестру. Пожалуйста.

Он сочувственно погладил ее по щеке.

— Ты не видишь, что она умрет вместе с ним, Ани?

— Не умрет, — повышая голос, заговорила принцесса. — Я не дам ей умереть. Все переживет, пережили же мы смерть мамы. Прошу тебя, Нории, прошу. Я на все соглашусь. Прямо отсюда уеду в Пески, стану тебе женой, покорюсь… все, что захочешь… прошу, только не надо ритуала. Не подвергай ее опасности.

Он с горькой улыбкой смотрел на нее.

— Ты не понимаешь, да? — сказал он рокочуще. — Не понимаешь, почему ради него она готова на все? Почему я не могу отказаться? Как же ты любишь прятаться за долгом, принцесса. Как любишь оправдывать себя долгом, вместо того чтобы посмотреть себе в душу. Не ставь мне условия, Ани-эна. Ты придешь ко мне безо всяких условий, без жертвы с твоей стороны. Или не приходи вовсе. Придешь не как заложница, не в оплату за мое бездействие, не как принцесса Ангелина к Владыке Нории, а просто так, как женщина к мужчине.

В глазах ее начало темнеть от гнева, от невозможности переубедить его, и руки уже покалывало, и дыхание было злым, прерывистым.

— Вот как я тебе нужна, — процедила она ледяным тоном. — На словах. А что касается дела, ты никогда не выполняешь моих просьб.

Он зарычал, и Ани многого стоило, чтобы не отшатнуться — впервые она видела его в ярости. Снова затрещал воздух между ними, пробегая голубоватыми электрическими змейками по лампам над ними, по рамам окон, по стенам. И она стояла, так же оскалившись, уставившись ему в глаза, сжимая кулаки.

— Ты, — рявкнул он, притягивая ее к себе — и она зашипела, впилась зубами в его губу, прокусывая до крови, и потом долго, нежно целовала его, убеждая, уговаривая, и казалось ей, что он сейчас дрогнет. — Ты, — прорычал он глухо, — нужна мне больше жизни. И ты поймешь меня.

— Откажись, — прошептала она с нотками отчаяния. Снова поцеловала. — Откажись, Нории. Если ты согласишься, я никогда не буду твоей. Я не прощу тебе сестру. Не вернусь, Нории!

Он несколько минут всматривался в нее — и глаза его холодели, наливались непривычной жесткостью.

— Пусть будет так, — сказал он наконец, и ее словно ледяной водой окатили.

— Я не вернусь! — закричала она уже ему в спину, когда он отпустил ее, провел рукой по прокушенной губе, останавливая кровь, развернулся и пошел обратно. — Слышишь?! Проклятый дракон! — голос ее эхом звенел в коридоре, звенели покрывающиеся узорчатым льдом окна, и она не выдержала, долбанула по одному из них кулаком, с наслаждением чувствуя боль и наблюдая, как сыплются вниз осколки. — Проклятый упертый дракон!!!

Она оглянулась — гвардейцы с расширенными от ужаса глазами старательно вжимались в стены и пялились на противоположные. Застонала. За один день натворила столько, что вся репутация насмарку. Потрясла раненой рукой, подышала, успокаиваясь — и вернулась в покои.

Все увидели пятна крови у нее на губах, все разглядели и кровь у дракона на подбородке. А может и слышали — так они кричали. Луциус Инландер хмуро покосился на нее, поднял брови, и Ангелина ответила ему ледяным взглядом. Не тебе с твоими блудливыми сыновьями меня судить, Белый король.