Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 79 – Ирина Котова

— А в семье никто не знал, что ли? — удивился Игорь.

Тандаджи покачал головой.

— Нет. Как и у второй темной, где-то далеко был предок из Блакории, но так далеко, что при посещении храма их не определили, отмечаться не порекомендовали. Жрецы Триединого как-то ощущают активную ауру у Темных, которым нужно сопровождение духовника, чтобы сдерживать свою сущность, их и легализуют.

— Про легальных я тоже в свое время интересовался, — поделился хозяин кабинета. — Получается, что те потомки Черного, которые ходят в храм, не могут или не умеют прятать ауру, и при этом куда безопаснее для окружающих, чем такие вот темные лошадки со спящими генами, пропущенные жрецами. Никогда не знаешь, в какой момент проснутся. Или, может, уже проснулись, но так прячут ауру?

— Ну наш клиент не проснулся, — с брезгливостью произнес Тандаджи, — его разбудили. Питался наш мальчик по мелкому, пока не увидел ректора Свидерского, сильно сдавшего. И как самоуверенный идиот, решил порадовать учителя — посчитал, что раз ректор так ослаб, что не может поддерживать метаболизм и стареет на глазах, то пробить его защиту и высосать побольше сами боги велели. А там уже и до великого мага недалеко. Девчонка, Яковлева, попала под его воздействие случайно. Он испугался, пошел виниться к Соболевскому, тот, конечно, настучал по голове за самодеятельность, велел привести к нему Яковлеву пообщаться. И идею с ректором одобрил, только строго приказал не торопиться, брать по чуть-чуть, чтобы не попасться. А лучше подождать до зимы, подпитываясь пока от соседей по общежитию.

— Почему до зимы? — перебил его Игорь.

— Хотел бы я знать, — буркнул Тандаджи. — Наш демон вообще вел себя как добрый дядюшка — объяснял, что ничего страшного в природе темных нет, что надо просто уметь управляться со своей силой. Строго приказывал не увлекаться, и поначалу брать по чуть-чуть, потому что можно не справиться с темной сущностью и начать безудержно выпивать окружающих, а там и до обнаружения и нейтрализации недалеко. Менталистике учил.

— Просто святой, — с сарказмом заметил Игорь.

— Ну, для Рудакова он вообще светоч, — согласился Тандаджи, — а вторая не так радужно оценивает. Хоть плохого про Соболевского сказать ничего не может, но сама себя боится.

— И, значит, студента на базе просто сорвало?

— От алкоголя и расстройства, — кивнул Тандаджи. — Хотя Яковлева отмечает, что у него заметные изменения в личности и до этого происходили. И что вопреки наставлениям старшего, он по максимуму пытался от ректора взять. На базе же сначала выпил тех, кто был на других этажах, — тидусс поморщился, переживая неудачу почти пяти десятков охранников, — потом принялся за однокурсников. Принцесса Алина тут ни при чем, никто не охотился специально на нее. Самое неприятное, что не будь на успевших убежать студентах тренировочных сигналок от Тротта и не присутствуй там принцесса, то мы, возможно, о происшествии узнали бы слишком поздно — или вообще не узнали, если бы пострадавшим стерли память, как планировали. И было бы у нас два напитавшихся и неадекватных Темных. А это было бы неприятно.

— Это была бы катастрофа, — поправил его Игорь тяжело. — Я видел, что может сделать сошедший с ума Черный с целым городом, Майло. И даже что может сделать вполне остающийся в своем уме. Так что нам повезло, да. И все-таки зачем ему студенты? Не верю я в альтруизм человека, который планировал переворот.