Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 192 – Ирина Котова

Люк насмешливо поднял почти полный бокал.

— Разве я много пью? — спросил он и допил коньяк.

Когда он вернулся, участники игры спорили, чей вариант ставок лучше — а принц твердил: — Нет, скучно! Все не то!

— Может, испытаем подарок лорда Дармоншира? — подал голос Дьерштелохт. — Раз он у нас почетный гость, надо уважить его светлость.

Инландер-младший загорелся, повернулся к командиру гвардии. Люк притянул к себе рыжую «розу», погладил ее по бедру.

— Здесь все превосходные стрелки, — продолжал блакориец. — Проигравший держит… ну, например, свечку на ладони, — он кивнул на камин, уставленный свечами, — а выигравший стреляет. Заранее освидетельствуем, что все пошли на это добровольно, если вдруг будут жертвы.

Мужчины задумались. В зале повеяло холодком.

— Как вы, Дармоншир? — поинтересовался Инландер-младший. — Не струсите?

— Еще пару бокалов назад я поостерегся бы, — усмехнулся Люк и, сощурившись, глянул на невозмутимого блакорийца, — а сейчас в самой кондиции. Тем более, что ружья превосходны. Ставка — жизнь?

— И позор стрелявшему, если попадет в человека, а не в свечу! — расхохотался Инландер.

— А если выигравший меток? — спросил Дармоншир. — Разве везунчикам не положена дополнительная награда?

— Те, кто трижды подряд выиграет и попадет, — решил князь, — могут просить у меня что угодно. Клянусь выполнить и не считать оскорблением даже самые дикие пожелания! Ну что, господа, весомые ставки?

Люк смотрел на него и узнавал безумный огонь, который часто видел в своих глазах. Огонь вседозволенности и незнания меры.

— Начнем игру, — заявил князь, когда выкрики смолкли. — Дьерштелохт, распорядитесь, чтобы сюда доставили ружья и патроны к ним. И пригласите виталиста. Пусть будет.

До начала игры с безумными ставками прошло еще несколько минут — возбуждение в воздухе, щедро замешанное на страхе и адреналине, щекотало нервы всем — и хохот стал гораздо громче, и пили больше. И вот, наконец, появился виталист, а за ним — слуга, несущий ружья.

Игра началась.

Люк выбрал тактику «не высовываться» — карта шла приличная, но он не выигрывал и не проигрывал. И наблюдал за окружающими. И страховал князя — если за маленький совет княгине Луциус устроит словесную порку, то если Люк позволит королевскому сыну встать под дуло, его точно придушат из монаршей милости.

Лоуренс-Филипп играл небрежно, словно стремясь оказаться у стены со свечой на ладони — и стоило немалых усилий играть хуже, чем он, не вызывая подозрений в слабоумии. Напряжение росло — кто-то перестал пить, кто-то ссадил с колен женщин и те с любопытством выглядывали из-за спин играющих. Тикали часы, показывая половину одиннадцатого вечера.

Первым проигравшим оказался барон Туфинор. Тяпнул для храбрости, поцеловал взасос одну из женщин. Через двадцать минут появился и выгравший. Дьерштелохт.

— Если выживу, — пьяно пообещал Туфинор девушке и вытер платком пот с лица, — приласкаешь меня, милая.

— Обязательно, — пылко сказала она.

Барон ушел на тридцать шагов от стола, поставил на ладонь свечу. Бледная хозяйка клуба наблюдала за развлечением со второго этажа. Дьерштелохт взвесил на руке ружье, прицелился, хмыкнул, и без предупреждения выстрелил. Свеча разлетелась на куски, забрызгав воском посеревшее лицо проигравшего.