Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 197 – Ирина Котова

У безопасника, разрезающего веревки, было такое лицо, будто он готов завершить начатое блакорийцем. Люк оглядывался — полная комната народу с оружием, в масках, скрученные форштадцы, разгром, ледяной ветер, гуляющий по помещению.

— Что здесь такое? — раздался пьяный голос Инландера. Его сиятельство заглянул в комнату, осекся, замотал головой. — Черт, Дармоншир, что это значит?

— Мы с бароном, — сказал Люк сипло, — стеснялись вам сказать, что мы любители жестких игр. Вы не против, если мы с ним продолжим у меня? Забирайте, — он кивнул головой на Дьерштелохта. Повертел головой, принял из рук понимающего Леймина простыню, кривясь от боли в руках, обвязался ею.

— Я п-против! — категорически заявил принц.

— Ваше сиятельство, — раздраженно прервал его Люк и снова сплюнул кровь, — ваш цепной пес напал на меня, пытал, угрожал моим близким. Если бы не предусмотрительность моей службы безопасности, меня бы, возможно, не было бы уже в живых. И у меня один вопрос — он это делал по вашему приказу?

От Инландера-младшего пошла волна недоумения, удивления, возмущения. Не в курсе. Этот не в курсе.

— Вы же не хотите скандала? — продолжил Люк. — Дармоншир не последнее по значению герцогство в Инляндии. Если вы против — я буду вынужден предать случившееся огласке. Только из уважения к вам и вашей супруге и нежелания беспокоить его величество Луциуса я предлагаю решить это дело тихо. Я выясню мотивы барона и, если захотите, верну его вам. Сами определите взыскание. Если вы тоже будете молчать, конечно. И друзья ваши тоже. Если будут интересоваться, где милейший Дьерштелохт — скажете, что он срочно попросил отпуск и уехал, о причинах не сообщил.

Кажется, какое-то понимание о политических последствиях в младшего-Инландера все же вбили. Ибо он задумался, опершись на выломанный косяк, и затем обернулся — по взволнованным голосам было понятно, что на втором этаже собралась толпа народу.

— Все пошли вон! — заорал он. — В свои комнаты!

Застучали по полам ноги, затихли голоса. Принц, почти протрезвевший, внимательно смотрел на Люка, оценивая его потрепанный вид, на пятна крови на полу.

— Оставьте его в живых, — попросил он. — Альфред верно служил мне, и я верю, что это какое-то недоразумение. И да, я планировал утром выкупать его у вас обратно. По пьяни предал друга. Прости, Альфред.

Люк посмотрел на барона — тот, с вывернутыми за спину руками, с заклееным уже ртом яростно сверкал глазами.

— Я подумаю, — пообещал Люк, задумчиво потрогав разбитый нос. — Я хорошо подумаю, ваше сиятельство.

Под молчание и мрачные взгляды князя барона вместе с его людьми вывели из клуба. Ураган, налетевший так внезапно, уходил дальше, на столицу, уже ослабев, лишь сыто и глухо ворча громом и сверкая в ночном небе молниями. Под ногами чавкал мокрый снег — удивительная гроза пришла сюда. Дождевая — зимой. Погрузили задержанных в фургон — а Люк дохромал до стоянки, плюхнулся на заднее сидение роскошного автомобиля прямо в покрытой пятнами крови простыне и застонал, откидывая голову на спинку.

Открылась дверь. Рядом сел Леймин. Засопел грозно.

— Молчите, Жак, — попросил Люк слабо. — Дайте лучше мне сигарету… даааа… ааааа, — он затянулся, закашлялся, снова затянулся. — А коньячку нет?

Безопасник с непроницаемым лицом достал фляжку, открутил крышку и поднес к губам хозяина. Машина тронулась. Люк лакал коньяк — разбитые губы так щипало, что опять выступили слезы, но тело согревалось, отпускало от позорного страха. Отстранился, снова затянулся. Покосился на безопасника.