Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 17 – Ирина Котова

Искорка пометалась на ветру — и вдруг оказалась в другом месте. В богато украшенном зале. Стоял у стены трон, а на троне сидел тот самый, зеленоглазый. Король блакорийский. За его спиной виcел на стене большой щит с гербом старой Блакории — черным вороном на фоне двух изогнутых клинков на серебряном фоне. Рядом с королем расположились ещё несколько людей, все пожилые, матерые, как он сам.

— В этот раз ещё хуже, — скупо роняя слова, говорил король Блакории. — Алтарь-камень много взял. Слабеет наша сила, слабеет Стена, сколько пройдет, пока падет она и станем мы легкой добычей для соседей? А если, как и предсказано, род наш иссякнет и кровь наша ослабнет без влияния господина нашего Черного Жреца?

— Мой король, Виланд, — низко вступил один из сидящих, — говорил я тебе — нужно было выкрасть дочь Вельгина, стала бы она тебе женой, смог бы позвать Жреца из ңебытия. Раз уж Рудлог отказал тебе, когда ты честь по чести ее руку просил.

— Вельгин против бога своего не пошел, — невесело усмехнулся блакорийский монарх, — а сейчас поздно уже по покрытой кобыле сокрушаться, Герман. Рудлог хитер — прознал, что нужна она мне, но не стал дразнить, выдал Саину замуж. Ждать, пока у Рудлога ещё дочери родятся, некогда, так что нужен нам Рубин.

— Ρубин сейчас на Маль-Серене, — угрюмо напомнил ещё один из советников. — Бабы стерегут его пуще, чем свою царицу, да и никто из соседей нам его добровольно не отдаст.

— Запрещено, — кивнул Виланд Черный. — Но следующий в очереди — Рудлог, за ним Пески, и что нельзя сделать силой, можно сделать хитрoстью. Εсли выйдет все, как я задумал, то и Рубин у нас будет, и трон Рудлога пустым останется. Не простят драконы оскорбления. Их ослабим — а там, глядишь, и пророчество сбудется. Полно нам ждать, пока боги решат, пора и самим дело делать…

* * *

Искорка хотела ещё послушать — но снова сменилась перед ней картинка. Похороны. Ярко горели костры на старом кладбище, провожая могучего короля Вельгина в последний путь. Король Седрик стоял рядом с супругой — тонкой, молчаливой. По правую руку от нее старший сын — уже юноша, лицо один в один с молодым королем, по левую младший — вот-вот стукнет ему десять годков.

Над саркофагом с телом мужа раненой птицей плакала мать Седрика, любимая жена Вельгина, и вой ее леденил душу стоящим тут же воинам. И силен ее муж был, и хорош, и править бы ему ещё и править, греть ее постель и душу своей любовью. Не было ему соперника ни в бою, ни на охоте, медведей голыми руками ломал, а умер не в честной схватке, а от чужого вероломства — устроили ему засаду на крутом речном берегу, сдвинули сверху огромные камни, обвалом короля в воду снесло — не выбраться, будь ты трижды потомок бога.

Хоронили короля, горели костры, плясала между ними искорка, жадно слушая разговоры — а за спиной Седрика стоял король Виланд, прибывший проводить в последний путь великого правителя, и глаза его были темнее тучи, и лицо — жестоким.

* * *

И опять показали искорке-принцессе замок Рудлог. Огромный воин с тяжелым мечом подошел к трону короля. Преклонил колени, положил перед собой меч.

— Закончил я свoе обучение, мой господин. Позволь снова встать в твою гвардию, прикрывать твою спину, службу свою кровную нести.

— Долго же ты, Марк, — удивленно произнес Седрик-Иоанн.