Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 202 – Ирина Котова

— Саша, — многозначительно протянула я.

Катя покраснела. И куда делась та едкая и холодная, очень несчастная женщина, какой я ее увидела осенью?

— Вы сейчас вместе? — прошептала я тихонечко, умирая от любопытства. Что может быть лучше, чем так вот обсуждать с подругой наши маленькие девичьи тайны?

Она поднесла к губам чашку и улыбнулась.

— Спасская, — не выдержала я, — делись!

Катя склонилась ко мне — улыбка ее была немного растерянной и недоверчивой.

— Он каждый день приходит, Мариш. Не понимаю, зачем.

— Действительно, — проворчала я насмешливо. — Зачем это взрoслый половозрелый мужик приходит к невероятно красивой женщине? Кроссворды решать, видимо. Не смеши меня, Катя, все ты понимаешь.

— Да у нас все, как у школьников, Рудложка, — подруга засмеялась моему возмущению. — Хотя какое там, — она махнула рукой. — У меня и в школе такого не былo. Из-за парты сразу замуж.

— Кажется, я готова простить Свидерскому грубость при приеме тебя на работу, — проговорила я с теплотой и погладила ее по руке. — У него определенно есть мозги. И чувство такта. А если ты его хочешь — не пойму, что мешает тебе снова затащить его в постель?

— А если он не захочет? — с грустью спросила подруга. — Вдруг он просто меня теперь жалеет?

— Катя, — сказала я торжественно. — Тебя не захочет только мертвый. Что у нас за день самобичевания? Воистину в отношении людей, к которым мы неравнодушны, у нас отшибает рассудок.

— И у тебя? — проңицательнo поинтересовалась Спасская и подлила мне чай. Я вздохнула, обернулась на охрану и шепотом призналась:

— И у меня, Катюш. Куда ж без этого. Я хотела поделиться, потому что мне очень и очень страшно. Только поклянись, что никому не скажешь ни слова!

— Клянусь, — взгляд ее загорелся любопытством. — Да и кому мне здесь рассказывать? Снеговикам? — подруга со смешком кивнула головой в сторону окна, за которым дети радостно творили из снега кого-то перекособоченного.

Я набралась духу и почти неслышным, таинственным шепотом — Кате пришлось почти вплотную ко мне склоняться — поведала о Люке. Все, с самого начала. Со встречи на парковке торгового центра. На одном дыхании, улыбаясь, хмурясь и вздыхая, когда голос прерывался от эмоций, почти скоpоговоркой. По мере моего рассказа глаза Кати все расширялись. Мы забыли и про чай, и про время.

— Боги, Ρудложка, — выдохнула она, когда я замолчала, — я в шоке. Я-то думала, у меня страсти в жизни творятся, но куда мне до тебя!

«Знала бы ты, что вы с ним ещё и переспать умудрились».

В сердце кольнуло ревностью, но я запретила себе даже думать дальше в этом направлении. Про Инклера я ей не сказала. Ничего, что могло бы навести ее на ненужные мысли.

— Ты не осуждаешь меня? — спросила я со стеснением. — Жених сестры…

Спасская печально покачала головой.

— Мариш, я в этом месяце, кажется, убила несколько человек. Как я могу?

— Ты защищала детей, — жестко сказала я. — Это оправдывает все.

— Я знаю, Мари, но факта это не отменяет.

Мы помолчали. Катя наконец-то согрела еще воды, достала сладких блинчиков. Помахала радостно кричащим ей в окно краснощеким девочкам. Посмотрела на меня.

— Я так боюсь, — призналась я тихо, прикуривая сигарету. — Неважно, завтра придется это сделать или через полгода. Боюсь, что он обидит меня, что перегорит, что будет изменять. У меня мозги вскипают, Кати! Зависимости своей от него боюсь. Я же соображать перестаю, когда он рядом. Мне кажется, я просто не доросла ещё до брака. Вон Поля, — я тяжело вздохнула, — у нее вообще никаких сомнений не было, — я задумалась и добавила:- Да и я, если честно, все равно стану его женой. Но к алтарю пойду, умирая от страха!