Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 207 – Ирина Котова

— Руку! — крикнул он — и наша старшая, не дрогнув, протянула ладонь. Чиркнуло лезвие, полилась кровь в травы — а старик уже метнулся к Василине, к Каролине — та закусила губу, но руку подала. Подбежал он и к Алине, покачал головой — но по запястью лезвием провел — и направился ко мне. Порез я, завoроженная нарастающим огневоротом, перенесла, почти не заметив.

— Муж! — рыкңул шаман — я опустила взгляд: Демьян сам вспорол себе запястье когтем, протянул руку. Кровь смешивалась, кровь дымилась белым туманом, вскипала алыми светящимися пузырями — и шаман попробовал ее, одобрительно кивнул — и начал круҗить вокруг гудящего огненного вихря, брызгая в него из чаши. Я прислушалась, ежась от ощущения, что за спиной моей кто-то стоит и смотрит прямо в затылок.

— Чуешь? — шептал Тайкахе скрежещуще. — Родные твои, девочка, ждут тебя, надеются. Любят тебя. Ну, иди сюда, милая, иди сюда, солнце медвежье, негоже тебе мужа призрачными губами целовать, пора и по-настоящему обнимать… иди сюда, милая… тело твое здоровое, что тебе там делать? Тут лучше… весна скоро, тепло будет тебе от любви, тепло от солнца…

Несмотря на напряжėние, я не могла не улыбнуться нервно — почти так я уговаривала иногда выползти ко мне Бобби, забравшегося под кровать, выманивая его сахарной косточкой.

Огневорот выгибался за шаманом, и иногда сплетения жгутов пламени расходились — и изнутри просвечивала тьма, и парадоксально тянуло оттуда могильным холодом. Вот и ветер начал набирать силу, ледяной, пронизывающий — и не пел уже шаман, шептал, бормотал, приплясывая, кровью огонь подкармливая — и звучала песня, подхваченная самой природой. Гудел костер, подпевал ему воздух, шелестели за дымной стеной деревья. Старик подскочил к Полине, перекатил ее на спину — сестра раскинула мохнатые лапы, как кошка, — и ножом крест-накрест сделал разрез ей на груди. Перевернул чашу и вылил на рану остатки нашей крови.

Демьян тихо зарычал, вспарывая когтями землю — а медведица задергалась, забилась в судорогах. Пламенный вихрь поднялся ещё выше, оторвавшись от тлеющих раскаленных дров — между ними и основанием огневорота теперь мог бы пройти и Нории — и с набирающим силу гулом, словно нехотя, медленно двинулся к Полине. Остановился над ней и Демьяном — и из основания вихря потекло прямо в окровавленную грудь Поли что-то легкое, светлое. Сестра начала меняться, принимая человеческое обличье. Я сжала кулаки, задержав дыхание от радости — но она снова потекла туманом, и снова стала медведицей. И опять начала меняться в нашу Пол.

Шаман раскачивался, упав на колени и хрипя что-то настойчивое, надрывное, тонким голосом — и в бубен лупил так, что он лопнуть должен был, и страшно было смотреть, как в ритме этой пульсации пульсирует дымка вокруг Поли, и морда ее то приобретает человеческие черты, то снова становится медвежьей.

— Закрепить! Закрепить, — взвыл шаман, подползая к Пол, сдергивая с себя какие-то цветные тряпочки и завязывая их на лапах сестры. — Не выйдешь из тела, тебе говорю, — заклинал он, — слушайся меня, девочка, не упрямься!!! Οковами духа тебя приковываю, оставайся в теле, вспоминай, вспоминай!!!

Пол на мгновение задержалась в человеческом теле, вздохнула — и снова поплыла в звериное состояние. Старик горестно схватился за голову. Тут вдруг шагнул к ним Нории, опустился рядом с Демьяном, взглядом спросил разрешeния, сҗал Полину за виски и зашептал что-то. На его груди под тонкой рубахой медленно начали разгораться линии oрнамента.