Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 229 – Ирина Котова

— Уходи, — проскрипел тот, чуть повернув голову к блакорийцу. Глаза его были закрыты, губа закушена, по лицу текла кровь, и скрюченными пальцами он чуть ли не рвал простынь. — Уходи!

— Я что, похож на идиота? — возмутился барон, проводя ладонью над спиной инляндца. — Таак, что тут у нас…

Он осекся, захрипел, выкручивая руку Макса, извернувшегося гадюкой и вцепившегося ему в горло с нечеловеческой силой. Увидел засиявшие ядовитой зеленью глаза Тротта и, не успев еще ничего понять, только ощутив, как от слабости закружилась голова, опустил все щиты, и долбанул перед собой Стазисом. Отшатнулся от отдачи из-за слишком близкого применения заклинания. И чертыхнулся — Тротт, застывший на мгновение, впитал мощное плетение заклятья как засыхающий кустик воду.

— И в тебя эта погань вселилась? — заорал Мартин, впечатывая кулак в лицо друга и второй рукой вжимая его в стену. Скрутить, наложить обратный щит, дождаться Алекса… где этот Алекс, б***! Когда взбесившийся Малыш поглощает его защиту как младенец молоко!

Барон кастовал обратный щит — но ему нужно было хотя бы несколько мгновений, а никто ему их давать не собирался. Тротт зашипел, перехватывая его руку, выворачивая ее и ломая. Второй он впился барону в солнечное сплетение — там занылo,и энергия из резерва хлынула к одержимому потоком. Март взвыл, пнул Макса ногой в живот и бросился в драку по-серьезному, ңа ходу накладывая на руку ледяной лубок.

Дом затрясся, дом заходил ходуном — по стенам зазмеились трещины, полопались окна, а два сильнейших мага в мире сражались, переходя от рукопашной к обмену стихийными ударами и снова вцепляясь друг в друга. Блакориец слабел — часть его боевых заклинаний рассеивалась, тянулась к Максу светлыми потоками, и очень много сил уходило на поддержание щитов. Да и одна рука была бесполезна теперь. Он поднял голову, сплюнул с досады, поставил ещё один щит — на поддержание потолка, и, игнорируя боль, ударил Тараном, отшвыривая Макса. Выскочил в гостиную, нырнул за диван, выигрывая время — и закончил, наконец, плетение обратного щита. И несколько раз дернул сигналку Алекса на сломанной руке.

Дверь в спальню грохотнула, рассыпалась щепой. Барон осторожно выглянул из-за дивана, накладывая себе обезболивание. В проходе стоял Макс. Нет, не Макс — одержимый, с зелеными глазами и равнодушным лицом оглядывающий гостиную и накручивающий в ладони невиданно мощный Стазис.

Мартин накрыл инляндца плотным куполом обратного щита, который заработал, как помпа, откачивая энергию. Пoднялся, создавая дублирующий — если пакость, вселившаяся в Макса, впитает первый щит, успеет накрыть вторым. Одержимый почему-то не делал ничего, чтобы защититься, даже не дрогнул — он стоял теперь, вцепившись пальцами в дверной косяк, согнувшись, и рука его, творящая заклинание, дрожала. И он опять что-то шипел, раскачиваясь туда-сюда, и Стазис в его руках медленно гас. Вот заклятье полыхнуло в последний раз, исчезая — и Тротт вцепился когтями себе в лицо, царапая его до крови и настойчиво, мучительно что-то выскуливая.

— Макс? — Март шагнул вперед. Тот все выгoваривал что-то, сотрясаясь и расцарапывая себе лицо. Ногти на той руке, которой он вцепилcя в косяк, были сломаны, текла кровь. Пальцы ног его поджимались, и ощущение было, что его сейчас эпилептический припадок накроет.