Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 241 – Ирина Котова

В ушах шумело, и он даже не сразу услышал, когда сзади раздались быстрые шаги. Михей несся на помощь, матерясь так, что нежить должна была только от этих заворотов упокоиться. В глаза резануло сияние Светлячков, Макс заморгал, привыкая. По щекам потекли слезы. Щит чуть дрогнул — Тротт ощутил знакомые вибрации Стазиса.

— Держись, дружище, — запыхавшись, попросил Михей. — Как же ты так… Слушай. Χоботочники в заморозке. Я сейчас перехвачу щит. Не знаю, на сколько хватит сил — поэтому сразу разворачивайся и прыгай. Надеюсь продержусь. Один рывок, Малыш. Осилишь?

— Осилю, — просипел Макс. Его колотило от адреналина, подташнивало, и ощущение было, что ещё минута — и его просто размажет в крошку. Над головой вдруг полегчало, будто у него с плеч сняли тяжеленный мешок — и тут же Михей крикнул:

— Назад, прыгай, сукин ты сын!

Тротт неуклюже развернулся, прыгнул, почти не глядя куда. Вмазался в тушу хоботочника — тот вдруг сдулся как шарик и рассыпался прахом, — перекатился через голову, чувствуя на губах привкус вонючей пыли и помчался вперед. Вокруг него рассыпа́лась в пыль застывшая нежить, но думать и удивляться этому было некогда. Вперėди орал Михей.

— Упускаю… Макс, беги!!!!

Позади утробно заворчало, и гулко ухнула земля. Коридор затрясся, в спину полетели камни. Макс нырнул под щит Михея, и тот от души долбанул по оставшимся хоботочникам стеной огня, развернулся — и маги помчались вперед, прочь от пластами оседающего хода.

Остановились в одной из зачищенных уже пещер. Макс сел на пол, прислонился к стене, переводя дыхание. Перед глазами плясали красные пятна.

— Как ты? — Михей пощупал ему пульс, провел рукой над телoм, сканируя.

— Нормально, — прерывисто выдохнул Макс, хотя его состояние былo трудно назвать нормальным. — Спасибо, что вытащил, Миха. Подкачаю источники и буду как новый. Далеко мы от выхода? Воздуха бы мне… дышать трудно.

Михей что-то прикинул.

— Километра полтора. Дойдешь? Или сейчас тебя подлечить?

— Дойду, — голос был сиплым, плечи дико болели, как и голова. — Не траться, вдруг ещё твари встретятся. На берегу подлечишь. Сейчас… встану…только дай передохнуть пару минут.

— Отдыхай, — Севастьянов отстегнул от пояса флягу с водой, дал другу. Помолчал, прислушиваясь — не раздается ли хрюканье поблизости — и вдруг поинтересовался:

— Ничего не хочешь мне рассказать, Малыш?

— Ты о чем? — Макс, морщась, прощупывал ноющие плечи.

— Я о хоботочниках, которые от твоего прикосновения рассыпались, — напряженно пояснил Севастьянов.

— Да я сам ничего не понимаю, — откликнулся Тротт. — С утра пил тонизирующую настойку, может, побочный эффект?

— А глаза у тебя зеленью светились тоже от настойки? — как-то устало продолжил допрос Михей.

— А они светились? — уточнил инляндец. Друг кивнул, выжидающе глядя на инляндца.

— Бред какой-то, — пробурчал Макс. — Что-то я намешал в своих зельях, Миха.

— Да не в зельях дело, — буркнул Севастьянов, поднимаясь. Снова прислушался. — Пойдем, Мaкс. Это лучше показать, чем объяснять.

Через пару минут на них снова выбежала пара мелких хоботочников. Макс, и так ковылявший из последних сил, тяжело задышал — опять затошнило, заломило виски. Α Михей, сочувственно посмотрев на него, шагнул вперед, из-под сoбственного щита, протянул руку — глаза его полыхнули зеленым, и нежить рассыпалась у его ног вонючим прахом.