Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 248 – Ирина Котова

Холостые друзья, конечно, периодически пытались совратить его на непотребство, но они так редко виделись и так рассеялись по миру, что более-менее часто он встречался только с Максом и Алексом. Отношение к Виктории сменилось у него на галантно-доброжелательное с ноткой тоски, перед Мартином он до сих пор чувствовал вину и боялся ему признаться, в чем виноват. Давно нужно было это сделать… сразу, если честно, но поступок почти тридцатишестилетней давности остался грузом на его совести. И судя по тому, что Мартин с Алексом не разговаривал и избегал встреч уже восемь лет, его бы он попросту убил. Заслуженно, конечно.

Михей глянул на часы — без трех секунд восемь. Усмехнулся. Макс, нагружая себя почище каторжника, выработал почти пугающую пунктуальность. Вот и сейчас — стоило секундной стрелке коснуться отметки «двадцать часов», как рядом с полковником открылось Зеркало, и оттуда шагнул его лучший друг, тайный сородич и просто гений. Профессор Максимилиан Тротт, не без удовольствия принявший награду за вклад в развитие в Рудлоге магнауки. Хотя, конечңо, вклад его был мировым, но когда это мешало наградам?

Светло-рыжие волосы инляндца вспыхнули на заходящем солнце, и вообще он был так высокомерно-строг в своем сером костюме, так небрежно обвел взглядом окружающий мир, что будь тут дамы, они бы впали в экзальтацию. Впрочем, без внимания он не остался — во въезжающем в ворота автомобиле приоткрылось окошко, заинтересованно сверкнули женские глаза, белоснежная улыбка. Макс ответил легким движением губ, и дама, многообещающе побарабанив по стеклу затянутыми в перчатку пальцами, исчeзла из виду.

— В яблочко, — со смешком проговорил Михей, хлопнув друга по плечу. — И как тебе не надоедает, Макс? Тебя разве что Мартин на этом поле побивает.

— Это хороший способ разгрузить голову, — с небрежной улыбкой пояснил лорд Тротт.

— Или получить парочку внебрачных детей, — тоном многоопытного отца семейства проговорил Михей. — С твоим усердием вполне можешь попасть в статистическую погрешность при работе противозачаточных амулетов.

— Ты же знаешь, я на чужие изделия не полагаюсь, — ответил Тротт чуть высокомерно. Михей усмехнулся — инляндец за прошедшие годы стал жутким снобом. — У меня блокиратор собственного изготoвления. Один укол — и пять лет стерильноcти.

— Раз в пять лет и гениальное изобретение может подвести, Малыш, — добродушно поддел друга полковник.

— Не мое, — хмыкнул инляндец. — Могу и тебе сделать.

— Спасибо, — со смешком проговорил Михей, — но я скучный семейный человек, Малыш, и даже, о ужас, сознательно подумываю о ребенке. Жена не против, так что мы подыщем дом и плотно займемся продолжением рода. В нашей гарнизонной квартирке для детской места нет. И не смотри на меня так, будто я из приюта для сумасшедших сбежал. Дети — это забавно.

— Я рад, что хоть кто-то из нас живет нормально, — вполне по-доброму и без ехидства ответил Тротт. — И, кстати, рад видеть тебя, дружище.

— Я тоже рад, — пробурчал Севастьянов. — Не думал, что ты выберешься. Мне кажется, ты скоро забаррикадируешься в своем лесу и станешь совершенным отшельником.

— О нет, — невозмутимо ответил мировой гений, — для этого я слишқом люблю женщин и славу. И пока они мне не надоели.

— Ну, сегодня ты сполна насладишься и тем, и другим, — хмыкнул полковник. — Нам выделили покои на двоих. Не забудь поставить шумоизoляцию ночью, Малыш, иначе, клянусь, ворвусь к тебе и испорчу все удовольствие.