Книга Королевская кровь. Книга 8, страница 181 – Ирина Котова

Мы так торопились рассказать друг другу все, перескакивая с одних событий на другие, истерически смеясь над самыми простыми шутками - от облегчения, - что четверть часа пролетела, как несколько секунд, а мы так ничего и не успели обсудить. Пол зевнула, подняла на меня осоловевшие глаза, пробормотала «прости, Мари, но рррррр….» и медленно стекла на пол с хрустнувшего стула засыпающей медведицей.

Я смеялась сквозь слезы, глядя на нее, и никак не могла успокоиться и уйти, и пила кисленький брусничный морс, пока в гостиной покоев не появился Демьян Бермонт, не кивнул мне вежливо и не предложил носовой платок. Полину он, как мне показалось, не напрягаясь, поднял на руки - а она была очень, очень большой, - и понес в спальню. Я все ещё нервно посмеивалась, вспоминая ее болтающиеся лапы, пока король Бермонта невозмутимо провожал меня до телепорта.

Он был настоящей глыбой. И только на прощание сжал мне левую руку, скользнув над запястьем ладонью, и очень серьезно сказал:

— Спасибо.

— Это же Полина, - попыталась я объяснить, с трудом, потому что горло сжималось. Я хотела сказать, что я для нее готова не то что иголки раскаленные вкалывать - каждый день себе пальцы отпиливать, но не смогла, потому что к глазам опять подкатили слезы. Но Бермонт понял, кивнул.

— Я запомню это, Марина.

Я заглянула и к Ани с Каролиной. И там отдохнула душой: у Ангелины в Истаиле был настоящий курорт. Честно говоря, я побаивалась появляться к ней на глаза, потому что была уверена, что она расколет меня на рассказ про мою неудачную семейную жизнь за пару минут, выпотрошит до глубины души и вынесет приговор. Но то ли Ани была слишком занята - а она действительно провела со мной и Каришей мало времени и ушла, - то ли решила, что жена Кембритча - это теперь головная боль Кембритча, но ни словом, ни намеком не коснулась моего замужества. Только проговорила мне на ухо, обнимая:

— Я была бы спокойнее, если бы ты пожила здесь, Марина.

— Я пока в безопасности, - пробормотала я с неловкостью, потому что на самом деле она озвучила мои тайные мысли. Уйти в Рудлог или сюда, в Пески, потому что мне было страшно, очень тоскливо без родных. Не знаю, что заставляло меня оставаться в Вейне.

Здесь, в Песках, было мирно, и нега, казалось, текла над землей в потоках сладко пахнущего каким-то цветком ветра, шуршала листами бумаги на планшете Каролины, лилась размеренным голосом отца и знакомым говорком Валентины, нашей соседки, внезапно оказавшейся здесь же, смехом ее мальчишек и матери. Я плавала в теплом бассейне, я ела сладкие фрукты и пила ледяной щербет, грелась на солнце, пока не поняла, что испытываю дикое чувство вины перед оставленными в Вейне леди Лоттой, Маргаретой и даже Люком. И даже магом Тиверсом, которому каждое открытие телепорта давалось все труднее. И поэтому скомканно попрощалась с родными и ушла в дождливую, промозглую, охваченную войной Инляндию.

Война распростерла над континентом свои багряные дымные одежды, и пусть для нас в Вейне она была ещё чем-то отдаленным - то и дело мне на глаза попадались ее знаки. Колонны грузовиков с артиллерийскими орудиями, направляющиеся по шоссе к фортам - тогда я как раз выехала проветриться, не в состоянии больше находиться в мирной тишине замка. Несколько групп военных, оборванных и раненых, которых я видела в холле - они вырвались из разбитого графства Уолшир, как потом я узнала от осматривавших их врача и виталиста, - и пришли к Люку просить взять их на службу. Рев строительной техники как-то поутру - экскаваторы и землечерпательные машины разрушали прекрасный парк в километре от замка, возводя огромные земляные валы и копая рвы.