Книга Королевская кровь. Книга 8, страница 84 – Ирина Котова

И пусть часть присутствующих способна была понять, что ее величество лукавит, все отнеслись к новости с подобающим пониманием и высказали одобрение и надлежащие поздравления.

Четверг, 26 января - вторник, 31 января, Матвей Ситников

Матвей Ситников к решениям своим подходил очень ответственно. Решил, что нужно рассказать ректору о снах Алины, - значит, обязан это сделать. Именно поэтому, доставив мать с сестренкой и родителей Светы через городской телепорт в Тафию (стихийные возмущения над Песками хоть и уменьшались постепенно, пока еще не давали магу его уровня построить Зеркало), он сразу с неловкостью извинился перед Светой и Четери и сказал, что в ближайшее время должен вернуться обратно.

Конечно, ему хотелось осмотреть и Город-на-реке, и огромный, пахнущий травой, речным ветром и цветами дворец Четери, но это все можно было сделать потом. Он, будучи единственным мужчиной в семье, проверил, как разместили маму с сестренкой, - родные в тихой прострации бродили по роскошным покоям, рассматривали купальню и лазурные мозаичные бассейны, остался на обед, затем обнял Светлану, пожал руку Четери и отправился обратно в Иоаннесбург.

Когда Матвей сел в автобус от городского телепорт-вокзала до университета, было около пяти вечера. Экзамен у Алины должен был уже закончиться, но она не брала трубку. Зато взял Поляна.

— Ты не видел Алину? - поинтересовался Матвей, глядя в окно автобуса на серо-белые, сверкающие предпраздничными огнями зимние сумерки, в которые быстро опускался Иоаннесбург. - Не отвечает на вызовы.

— Так у них на экзамене ерунда какая-то случилась, весь универ шумит, даром, что большая часть народу на каникулах уже, - возбужденно откликнулся Димка. - Слухи кипят. Мне уже человек пять позвонили. Мол, камены решили подшутить и первый курс отправили прямо на экзамене в сон. Вроде как все уже проснулись, их развезли по домам и в общагу под наблюдение виталиста. Может, Алина досыпает?

— Камены? - с сомнением пробасил Матвей.

— Угу, - Поляна явно что-то жевал. На фоне послышался женский голос. - Ну, мам, - простонал он в сторону, - это же Матвей. Не подавлюсь! - он снова вернулся к разговору. - Кстати, профессор Тротт был на экзамене. Может, мы просто ему надоели, Матюх? Жаль, если так.

— Он бы сказал, что больше не будет заниматься, - уверенно ответил Ситников. - Он бы точно сказал. Тут что-то другое, Димыч.

Матвей ещё поболтал с другом - обсудили взрывы в Рудлоге и в мире и попрощались, договорившись пересечься вечером. Ситников доехал до университета, но прежде чем подняться к Александру Даниловичу, подошел к каменам. Те, увидев его, шутковать не стали, но лица сделали чрезмерно непринужденными - Ипполит даже насвистывать что-то пытался, правда, выходило так, будто ветер в узкой трубе воет. Университет был уже пуст, и эхо выводило жутковатые повторы этого «свиста».

— Здравствуйте, - вежливо поздоровался Матвей, останавливаясь у каменных хранителей. Те делали вид, что не видят его. - Здравствуйте! - прогудел он куда громче и с нажимом - эхо с радостью прокатило почти командирское приветствие по коридорам.

— И чего орать, болезный? - прогнусил Ипполит, прекращая насвистывать. - Слышим мы все, не глухие. Чегось надобно?

Матвея отповедь не смутила.