Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 111 – Ирина Котова

— Свенсен, — хрипло позвал Бермонт, преодолевая легкое головокружение и садясь на кровать. Берманы разом развернулись к нему — в агрессивных позах, с желтыми звериными глазами, — и почти синхронно поклонились.

— Ровент храбро дрался, — сказал Демьян, — и смыл вину передо мной кровью. Ты же вправе вызвать его на поединок или принять виру за пленение Тарьи, но после войны. Во время войны я междоусобицы не потерплю, накажу обоих.

— Да, мой король, — проворчал Свенсен, опуская глаза. Ровент удовлетворенно рыкнул.

Тайкахе, глядя на них, щурил глаза-щелочки и, что-то шепча, кидал в парящий кувшинчик содержимое разных баночек, выстроенных тут же рядком.

— Ровент, — сдержанно продолжил Демьян. — Ты виноват перед Свенсеном, но он стребует с тебя плату потом. Сейчас знай: он остался в замке, чтобы охранять мою жену и матушку. По-твоему, это недостойное и не важное занятие?

Ровент, до этого победно скалившийся, побагровел и тоже опустил взгляд.

— Нет, мой король.

— Что нет, Ровент?

— Достойное и важное, мой король, — рявкнул линдмор зло.

— Запомни это. Руку починили тебе?

Ровент покрутил рукой.

— Виталисты потрудились, ваше величество. Вчера гипс сняли.

— Хорошо, — проговорил Демьян. — Благодарю, что исполнил мою просьбу. Оставь мне иглы и можешь возвращаться в свой линд. Позже я позову тебя и других на разговор. Снятие наказания и возвращение всех прав подтверждаю, сегодня же про это объявят в прессе.

— Спасибо, ваше величество, — Ровент снял с пояса мешок с иглами, отдал его Демьяну в руки и, поклонившись, вышел.

— На, медвежий сын, выпей, — протянул королю чашку шаман. — Крови много потерял, поможет восстановить.

— Хиль, Полина не просыпалась? — нетерпеливо поинтересовался Демьян, отхлебывая обжигающий напиток. Сразу накатила бодрость, будто выпил крепкого кофе.

— Просыпалась, — доложил Свенсен, уважительно косясь на шаманьи баночки, — но не оборачивалась. Медведицей по двору бродит, ваше величество. Как раньше.

— Тайкахе? — тяжело обратился Бермонт к старику.

Шаман, собирающий утварь в свою котомку, укоризненно поцокал языком.

— Говорил же, медвежий сын, — как солнце встанет над головой, вкалывай, не тяни. Зачем пропустил, эй?

— Виноват. Помоги, видящий.

— Эх, медвежий сын, — прокряхтел старик. — И силен ты, и умен, да самонадеянности в тебе слишком много. Но что делать, и на камне есть трещины. Не хмурься, уже помог, не нужны мне твои просьбы, чтобы ей помогать. Как увидел в воде королеву медведицей, сразу поспешил сюда, день на лыжах шел, день на поезде ехал. В замок пришел, посмотрел на нее — здорова, а потом медведь, — он кивнул в сторону Свенсена, — меня сюда привел. Две иглы теперь каждое утро тебе вкалывать, по одной в каждую руку. И, смотри, не пропусти больше ни одного полудня. Если кто из якорей еще пропустит, не вернется она больше, навсегда в шкуре останется.

— Я прослежу за этим, — пообещал Бермонт. — Когда она снова обернется, Тайкахе?

— Может, и сегодня, — сощурился старик. Демьян поднялся на ноги, покачнулся. — Эээ, какой нетерпеливый. — Шаман мягко махнул рукой, в грудь его величества словно теплой ладонью ткнуло, и он сел обратно. — Не спеши, медвежий сын. До полудня еще далеко. Послушай пока, что я увидел. А я тем временем тебя подправлю.