Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 2 – Ирина Котова

После разведки в новом мире одна из их теней была уничтожена. Три оставшихся бесконечно скользили над лесами побережья материка Ларта, надеясь найти беловолосую девку, о которой было предсказано, что нельзя ее выпускать на Туру, иначе захлопнутся порталы. Пусть ловчие доложили, что девка и ее защитник, скорее всего, погибли — нужно было убедиться в этом. Но боги сами не могли обнаружить беглецов: чужак, давно вторгнувшийся в Лортах и запертый в горной долине, прикрывал свои поселения и область далеко за ними от их взглядов. Зато беглецов, если они еще были живы, могли поймать люди — и обязаны были поймать.

Пятнадцатое марта по времени Туры, Лортах, Алина

— Огонь?

— Ронха.

— Дом?

— Орен.

— Император?

— Тха-нор-арх, — Алина пнула небольшой камешек, который, попав в ближайший папоротник, отскочил от него, спугнув мелкую пташку, и вздохнула. — Я давно запомнила эти слова, профессор. Все же в этом языке слишком много шипящих и глухих. И почему-то каждое третье слово с приставкой "тха". Скажите лучше, что она значит?

— Тха — это "огромный", — терпеливо пояснил Тротт.

— Ага, — Алинка повеселела, — а "нор" — это "аристократ". А арх… арх — благословенный. То есть тха-нор-арх — самый большой и благословенный богами аристократ?

— Верно.

— А тха-охонг — "огромный охонг", — увлеченно продолжала принцесса.

— Верно.

— А тха-орен — дворец, — она дунула на пряди, упавшие на лицо.

— Я уже понял, что вы поняли, Богуславская, — едко проговорил инляндец, и она воздела глаза к небу, нарочито обиженно надув губы. "Ну вы и зануда, лорд Макс" не прозвучало вслух, но мысли спутницы были так же очевидны, как и то, что солнце клонится к горизонту.

Макс воспользовался паузой, чтобы оглядеться и прислушаться. Теперь он постоянно существовал в режиме сканирования окружающего пространства. Даже во сне расслабиться не получалось.

С момента их прыжка со скалы прошел почти месяц, а они все еще не дошли до поселения дар-тени. И не потому, что Богуславская задерживала, — наоборот, она заметно окрепла, мышцы на руках и ногах приобрели рельеф, и теперь она куда легче выдерживала и полноценные дневные переходы, и вечерние тренировки. Но влажный папоротниковый лес кишел охонгами и отрядами из твердыни Алиппа, посланными навстречу. А в спины дышали ловчие из отряда старого знакомого, нора Хенши.

Хорошо, что Охтор за прошедшие годы исходил лес между холмами и поселением вдоль и поперек и знал в нем каждый папоротник. Пришлось петлять, чтобы обходить засады и чутких охонгов, заметать следы, отказываться от разведения костров. Беглецы то прятались от отрядов ловчих в убежищах, вымазавшись мускусными железами местного мелкого оленя — только чтобы не учуяли охонги, — то шли ночами, пробираясь почти вплотную к чужим отрядам или обходя их по мелкому морю. Все это удлинило время пути больше чем вдвое. И Макс прекрасно понимал: то, что их до сих пор не поймали, — невероятная удача.

Он начал учить Алину Рудлог местному языку сразу после того, как они вплавь добрались от скалы, в которой провели день, до берега, к которому вплотную подступал папортниковый лес. Когда Тротт очнулся в нагретой пещере, обнимая горячую принцессу, крепко спящую у него на коленях, он долго слушал ее дыхание, не двигаясь, чтобы не разбудить, и ругал себя за то, что не подумал об изучении языка раньше. Погибни он, когда уводил от Богуславской погоню, — и как бы она смогла объясниться с главой поселения, даже если бы у нее получилось дойти до него?