Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 20 – Ирина Котова

— Шеф, — Дробжек укоризненно покачала головой, — чем он опаснее контрабандистов или каторжников, с которыми я имела дело? Защитить себя я сумею, понять, врет он или нет — тоже, а разговорить… я же все-таки психолог, помните? Много в Управлении женщин-боевых магов с практикой психолога и менталиста?

И сейчас боевой маг, психолог и менталист журчала ядом, разъедая барьеры пленника. Игорь впервые видел ее автономную работу со стороны и диву давался, насколько отточены ее жесты — она то поводила руками плавно, женственно, привлекая внимание к груди и лицу (и успешно привлекая), то резко взмахивала ими перед носом у допрашиваемого, повышая голос, или била ладонью по столу так, что тха-нор едва удерживался, чтобы не отшатнуться или не наброситься на нее. На экранах наблюдательного пункта было видно, как тщательно она отслеживает мимику своего визави, как внимательно строги ее глаза.

— Хорошего ты сотрудника подобрал, — едва слышно проговорил он в сторону Тандаджи. — Хорошо работает.

Тот невозмутимо и едва заметно склонил голову, благодаря за признание.

— С тобой она тоже хорошо поработала, Игорь.

— Не спорю, — пробормотал Стрелковский. — Глупо спорить…

— Молчишь? — тем временем мягко говорила Люджина. — А ты знаешь, что тебя могут отдать в услужение той женщине, что захватила тебя? Если же ответишь на вопросы — будешь жить как почетный пленник.

Тха-нор с ненавистью смотрел на капитана, но молчал, только свободная рука теребила какой-то амулет на груди — то ли паук, то ли паутина из черного хитина. Люджина остановила взгляд на нем.

— Дай-ка мне свой амулет, — сказала она ровно.

Пленника перекосило, и он чуть двинулся назад.

— Дай, — повторила Дробжек и протянула к нему руку, схватила за шнурок, чтобы сорвать. Тха-нор вскочил — за ним с грохотом встал на дыбы пристегнутый стул, он перехватил ладонь Дробжек, что-то рыча. Игорь дернулся, вышколенные охранники у двери ждали команды Тандаджи, чтобы вмешаться, но он молчал, выразительно глядя за зеркальную стену. Там Дробжек выкручивала амулет из рук тха-нора, второй ладонью показывая назад знак "стоп", "все нормально".

— Оставить. Мое. Не сметь касаться, баба. Мы не трогать ваших богов, — заревел тха-нор, и Дробжек разжала руку, отступила назад, подняв ладони.

— Прости. Я не знала.

— Я убить тебя, — выплюнул он, — поганый баба.

— Прости, великий воин, — ласково журчала Люджина, чуть ли не кланяясь, — прости глупую. Меня послали с тобой поговорить, сам видишь, все тебя боятся, а меня не жалко. Мы, женщины, любим украшения, я просто хотела посмотреть.

Иномирянин тяжело смотрел на нее, успокаиваясь. Сел обратно на стул.

— Хитрый баба, — сказал он, наконец. — Думаешь обмануть меня, вранье говоришь. Похож на ту, где холодно. Анеш-ка.

— Это моя мать, — доверительно сообщила Люджина.

— Ее тоже убить, — сказал тха-нор мрачно. — Или жена взять. Не решить еще. Войска сюда прийти, меня освободить, вас всех убить.

Стрелковский хмыкнул, а вот Люджина осталась спокойной.

— У нас женщины сами решают, кому быть их мужем, — проговорила она легко.

— Видеть, много воли, плохой мир, — буркнул пленник. — Наказывать надо, как охонг или раб. Боги говорят: баба быть послушный.

Дробжек села напротив, склонилась ближе.

— А что еще ваши боги говорят? — спросила она тихо. — И почему вы наших богов не трогаете?