Книга Любовь и прочие проклятья, страница 147 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

Впрочем, многим именно своего дома бывает достаточно, чтобы успокоиться и обрести уверенность.

В общем, Вирта все это знала. И даже Витару объяснила. Но девчонки все равно ее бесили, чем дальше, тем сильнее. Потому что вопреки логике ей казалось, что они хотят у нее отобрать Витара. И даже то, что он не из тех мужчин, которых в принципе можно взять и отобрать, ни капельки не успокаивало. Вирта чувствовала опасность. Ее стабильный и безопасный мир пытались раскачать. И ей хотелось броситься в драку, чтобы защитить свое.

Ага, как какому-то мальчишке-недолетке того же возраста, что и эти девчонки. Это именно они бросаются в драку, как только почувствуют, что у них что-то пытаются отобрать. Быть оборотнем вообще сложно. Настолько, что особенно нервных парней стараются занять тренировками, учебой, прохождением препятствий или тяжелым физическим трудом. Чем меньше у них остается нерастраченных сил и энергии, тем лучше и тем меньше шансов, что они во что-то вляпаются, пытаясь почувствовать себя сильными и непобедимыми. У мужчин свои способы ощутить безопасность и спокойствие.

— Нужно что-то делать, – печально сказала Вирта, размешивая сахар в цветочном чае и стараясь не смотреть в окно.

Чай она пила в кондитерской. К чаю здесь прилагались вишневые конвертики. Компанию Вирте составляли Витар, Васхи и наконец пришедший в себя Тобиш – именно он пригласил Вирту и Витара, чтобы извиниться за свое неадекватное поведение и нормально познакомиться с женихом Огонька. А Васхи просто увязался следом. Он очень любил сладкое, но, как настоящий мужчина, считал недостойным в одиночестве бродить по кондитерским. Собственно, он даже с девушкой расстался из-за того, что она предпочитала ходить на свидания в заведения, где подавали мясо, желательно хорошо перченое, и не любила пирожные. Странный тип, в общем.

За окном кондитерской был небольшой яблоневый сад со столиками под навесом, маленьким прудом с мостиком и длинной скамейкой, затененной разросшимся плетущимся растением. На скамейке обычно сидели те, кто пришел в кондитерскую, чтобы купить сладости и отнести их домой. И когда эти сладости были еще не совсем готовы или их надо было как-то по-особенному упаковывать, чтобы не помялись, вот на скамейке их и дожидались. Но сегодня ее полностью заняли девчонки-недолетки, решившие посмотреть на торжественный выход Витара из кондитерской. Им было интересно за ним наблюдать.

И Вирта это тоже понимала, но все равно злилась.

— Что-то делать? – переспросил Васхи, проглотив конвертик. – А что тут сделаешь? Разве что сбежать, преследовать они точно не будут, повздыхают и успокоятся.

— Возможно, будет достаточно уехать из города на пару дней, – добавил Тобиш. – У них сменится фокус, ну, у большей части. Или появится время на размышления о том, как некрасиво они себя ведут, и многие постараются лучше держать себя в рамках человеческого поведения. Им это даже полезно будет.

— Точно! – радостно поддержал его Васхи. – И я даже знаю куда мы можем поехать. Витар, ты не хочешь камнепад устроить? Ша, Вирта, ты не думай, не просто подойти и ударить. Мы там сначала расчеты проведем, все по науке.

Вирта фыркнула. Васхи она знала хорошо, и в том, что любое начинание брата по своей сути обыкновенная авантюра, ни капельки не сомневалась.