Книга Любовь и прочие проклятья, страница 226 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

— Ольф, ей нельзя, – возмутилась мейсис Мита, отбирая у внучки угощение. – А кто это у нас такой хороший? – поцеловала она хохочущую Морну. – Такой славный? А сейчас я кого накормлю вкусной полезной едой? А тебе, – погрозила она пальцем мужу, – сколько раз говорила: не рычи на дочку, поговори с ней как со взрослой, она уже сама мать, а ты к ней все как к неразумному ребенку.

— Мита, не указывай мне как поступать, – прорычал вожак. – Вас, женщин, нужно держать в строгости. Вот дал Вилде свободу – и получил дурь в голове и неблагодарность.

Мейсис Мита оскорбленно ушла на кухню, всей спиной показывая, кого теперь будут держать в строгости.

— Нет, подумать только, оставила дитя и сбежала, – продолжал вожак ворчать и через полчаса, пока внучка сидела у него на коленях и тягала за бороду. – Только пусть попробует вернуться! Замуж она выходит. Выйдет за того, за кого я скажу! Только так! Королеве она пожалуется, надо же. О, а вот и твоя пюрешечка, – заворковал он, принимая из рук жены только что сваренную и протертую курицу. – Давай… за маму… за деда… две ложечки… Кормят ребенка всяким, нет бы косточку дать, да, малышка? Вот в моем детстве так детей не баловали! – и опять завел заезженную пластинку: – Замуж, меня не спросясь!

Вилда появилась в гостиной, когда Мак, склонившись над столом, рассказывал Гроулу, какие ловушки он еще успел поставить. Они оба уже были вооружены. Ринор щенком прыгал по карте туда-сюда.

Гейб обернулся на шорох, потянув руку к пистолету, но, увидев Вилду, застыл.

— Что ты тут делаешь? – изумленно спросил он. – И где Морна?

— У моего отца она в безопасности, – ответила Вилда тихо. – А я решила вернуться. К тебе, – добавила она после паузы.

— Так, пойду-ка я водички попью, горло пересохло, – нервно вклинился Мак и сбежал на кухню. Гейб и Вилда не обратили на него внимания, глядя друг на друга.

Гроул наконец-то отмер.

— В каком смысле ко мне?

— Во всех, Гейб, – ответила она твердо.

— Но… – промямлил он, понимая, что потерял дар речи и выглядит глупо. – Почему?

— Потому что ты заботился обо мне даже тогда, когда я сказала, что не хочу быть с тобой, – проговорила Вилли, подходя ближе. – Потому что ты показал, что, как бы тебе ни было трудно с детьми, ты не трусишь и не сбегаешь. Ты добрый и помогаешь другим людям, а доброе сердце – величайшая ценность. И ты научился слышать меня, Гейб.

Она подошла к нему, обняла. Они постояли минуту, крепко прижавшись.

— Ты станешь моей женой, Вилли? – сипло и словно не веря спросил он.

— Да, – сказала она и с нежностью поцеловала его.

Они так и обнимались бы дальше, забыв обо всем, если бы с кухни не донесся кашель Мака, который, видимо, так усердно пил воду, что подавился.

— Вилли, – проговорил Гроул после паузы, – я не хочу, чтобы ты пострадала. Уходи к отцу, мне так будет спокойнее.

— Увы, – она показала пустую цепочку от амулета, – уже не могу. Он был рассчитан на нас пятерых, но для переноса к столице, а земли моего клана находятся далеко от нее.

— Ты можешь еще уехать поездом, – настойчиво сказал он. – Выведем тебя через участок соседки.

— Морна – моя дочь, но и Ринора оставить я не могу, – сказала она твердо. – И тебя тоже. Я тоже умею драться, если понадобится, ты знаешь. И Ринору хотя бы не будет страшно в подвале, потому что с ним буду я. И тебе не придется дергаться из-за него.