Книга Любовь и прочие проклятья, страница 93 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

На полпути к гостиной я осторожно понюхала необычные цветы и звонко чихнула. От приторного аромата засвербело в носу, пришлось оставить букет на ближайшей тумбочке и пойти дальше, сконфуженно озираясь по сторонам и не зная куда деть опустевшие руки. Чарльз, мигом подскочив, предложил свой локоть, и я со смущенной улыбкой опёрлась на него.

Влад, говоривший о чём-то с бабушкой, замер на полуслове. И мою руку, лежавшую на локте Чарльза, пронзил каким-то недобрым взглядом.

— Добрый вечер, – с любезной улыбкой обозрел присутствующих Чарльз. – Для тех, с кем не знакомы – Чарльз Люциус Карлстон Третий.

— Владислав Дубцов. Единственный и неповторимый, – холодно представился Влад, поднялся с кресла и в два шага очутился напротив Чарльза, оказавшись выше почти на полголовы. В плечах пресветлый эльф ничуть не уступал потомственному чародею и выглядел в тонком домашнем свитере и мягких брюках не менее элегантно, чем Чарльз в дорогом костюме.

Мужчины пожали друг другу руки, глядя глаза в глаза, а у меня волосы на затылке встали дыбом от напряжения, натянувшегося между ними, – того и гляди, молнией шандарахнет.

— Давно не виделись, Чарльз, – вклинилась бабушка, дабы разрядить обстановку. – Слышала, вы потеряли отца и мачеху… Мои соболезнования. Лорд Мэнсон был достойным человеком, насколько я знаю. И талантливым волшебником.

— Был, – угрюмо кивнул Чарльз, непроизвольно провернув на пальце фамильный перстень. Хм, а ведь это наверняка артефакт. Или защитный, или, что более вероятно, усиливающий способности мага. В юности Чарльз не отличался особыми талантами, но сейчас его аура практически пылала, соперничая по яркости лишь со сверкающим ореолом вокруг Влада. А такого не достичь упорными тренировками, таким нужно родиться.

— А ваша мачеха вроде бы была не из магического сообщества, верно? – проявила недюжинную осведомлённость леди Гринстоун. Я, например, понятия не имела, на ком женился отец Чарльза, случилось это уже после нашего некрасивого расставания.

— Да, Саманта была психологом в клинике, где за мной наблюдали после… после эмоционального шока. По сути, это она меня вылечила, отец был ей очень благодарен, вот они и… поженились, – криво улыбнулся Чарльз, а у меня почему-то мурашки по спине поползли от его странной улыбки.

— Жаль, что этот брак не подарил вам брата или сестру, сейчас не было бы так одиноко, – вздохнула бабушка, для которой семьи с одним ребёнком всегда казались неполноценными. Она даже мою маму не раз уговаривала порадовать родственников ещё одной очаровательной девочкой, но родители только отмахивались – им и меня одной хватало с лихвой, особенно во время пубертата.

— Отец хорошо относился к Саманте, но общие дети… – Мужчина неуловимо поморщился, как от чего-то кислого. – Вы же, конечно, знаете, что в нашей семье чтят устои сообщества и не разбавляют кровь, а вместе с ней и силу. Моя мать была чародейкой. И бабушка с дедом, и все предки на много поколений назад. Это главный залог того, что магия в роду не иссякнет.

— Это весьма архаичное мнение, – не согласилась леди Гринстоун, пожевав губами. – Несколько лет назад я читала исследования Совета о том, что приток свежей крови, наоборот, активизирует магические каналы. Вайолет, например, куда способнее в магии, чем я, хотя ни один из моих сыновей и внуков не может похвастаться большим резервом. Именно приток новой крови – крови фей – пробудил в ней то, что во мне уже почти иссякло. Так что это вы зря – за полукровками будущее.