Книга Преисподняя, страница 149 – Елена Амеличева

— А ну утихни! – старуха с силой ткнула внутрь своим посохом. – Ничто тебе не поможет. Поздно, да.

Тонко взвыв, как животное, которое чувствовало, что пришел его час, узник сжался в комок на дне. Эринния повернула рычаг, и клетка, зависнув на секунду над ямой с паучками, начала быстро опускаться вниз. «Детишки» разбежались в стороны, когда она с глухим ударом встала на землю, потом самые любопытные осторожно подползли поближе. Подрагивая на маленьких черных лапках, как на пружинках, они скользнули внутрь.

— Пошли прочь, прочь! – закричал пленник, вжавшись спиной в прутья. – Прочь!

Паучки отступили – но всего на секунду. Затем самый смелый прыгнул на мужчину. Он начал отбиваться, но остальные мощной волной хлынули внутрь клетки и облепили жертву. С дикими воплями пытаясь отбиваться, он махал руками, катался по полу своей тюрьмы, а потом просто затих. Тело вздрагивало еще недолго, и наконец, замерло навсегда.

— Кушайте, детки, кушайте, да. – Глядя на них сверху с умильной улыбкой, напутствовала своих адских подопечных Эринния. – Человечки–то, они вкусные, да. Ешьте, детки, скоро мама придет!

Дрожа в шоке от увиденного, я вздрогнула. Мама?! Твою ж дивизию! Но обдумать «новость» госпожа Ангел не успела. Волна холодного воздуха пошевелила волосы на моем затылке. Я медленно обернулась, затаив дыхание. Крик замер в горле, вызвав удушье, как будто чем–то подавилась.

Прямо на выступе скалы над нашими головами сидел громадный паук – размером как раз с машину, как и говорил Аспид. И у этой зверюги был женский торс – грудь, голова, длинные светлые волосы и голубые глаза, которыми она нас внимательно разглядывала!!!

— Никогда таких не видела, верно? – насмешливо спросила она, в один прыжок спустившись и встав перед нами.

— Д–да. – Выдавила я сиплым шепотом, оторопело глядя на эдакого кентавра – только вместо коня – паук.

Из большого овального брюшка темно–фиолетового цвета под резкими углами росли ноги, как у краба – толстые в основании, острые на конце. Вот что значили лучи, которые расходились в разные стороны от лика, выточенного в камне – это были паучьи лапы. На каждой из восьми ног вился тонкий золотой узор символов. Похожие я видела на вратах храма Офель.

Остальное было человеческим на вид – тонкая талия, пупок, красивые девичьи груди, изящные плечи и руки, волна светлых волос. Лицо, слегка надменное, казалось маской – что–то проскальзывало иногда на долю секунды под этими классически красивыми чертами, но всего лишь на миг – такой мимолетный, что ни за хвостик не ухватить, ни успеть разглядеть истинное.

— Я тоже в первый раз вижу Ангела Жизни. – Мать демонов приблизилась, и Горан тут же в своей излюбленной манере вклинился между нами плечом, защищая меня. – Не мешай нам, санклит. – Удостоив его презрительным взглядом, прошипела демоница. – Ты – ее игрушка, не более.

— Он мой супруг и любимый мужчина! – полыхнув Светом, рявкнула я.

— А характер не изменился. – Пробормотала демоница, морщась и отступая.

— Что?

— Зачем ты здесь, Ангел? – проигнорировала вопрос паучиха. – Полюбоваться моими детишками захотела? – она повела рукой в сторону ямы.

Я посмотрела на паучат, которые уже заметно подросли. Сытые, они медленно ползали в обглоданном скелете. Нельзя плакать, не раскисать. Задержав дыхание, госпожа Ангел сосредоточилась на другом. Мне казалось, пауки запускают в добычу свой яд, и когда она из–за него превратится в переваренную массу, едят. А эти, похоже, просто сгрызли плоть, как хищное зверье. Мутанты какие–то.