Книга Преисподняя, страница 157 – Елена Амеличева

— Ты познала зависть – это больно, да? А потом тебя отвергли – мимоходом, презрительно, равнодушно дернув бровью, будто ты так ничтожна, что ему и в голову не приходило подумать о тебе, как о женщине. И ты застряла в поисках ответа на вопрос «Почему?!»

— Заткнись! – утробно промычала Барбелло, перерождаясь.

Демонически черты исказили безупречно правильное и оттого неинтересное лицо – переносица утолщилась, глаза глубоко запали и налились кровью, черные губы растянулись от уха до уха, обнажив несколько рядов зубов–игл.

Руки, вытянутые ко мне, вздулись венами и мышцами, пальцы, деформируясь на глазах, выпустили черные длиннющие когти. Волосы на голове зашевелились, и наружу вылезли три уродливых, красных от крови рога.

Даже Дариан отскочил прочь от приемной родительницы, но было поздно – черные черви, перемазанные кровью, что вылезли из ее спины и свисали сзади, как щупальца, взметнувшись ввысь окрепшими крыльями как у летучих лисиц, отшвырнули его далеко в сторону.

— Разорву!!! – рыкнув, это исчадие ада поперло на меня.

— Мечтать не вредно, – пробормотала я, отступив на пару шагов. Вспышка моих Крыльев заставила Архидьяволицу затормозить. – Уймись, дорогуша! – крикнула мисс Хайд. – Или лично поведаю о твоем демарше Люциферу!

Бешено вращающая глазами демоница застыла – до нее дошло, что она только что угодила прямиком в мою ловушку. Чуть позже до нее дошло и то, что вывела ее из себя я специально, поучив возможность вдоволь покопаться в ее сознании, пока она изрыгала проклятия и демонстрировала свой истинный лик. Поняв, как опозорилась на всех фронтах, до кучи еще и нарушив прямой приказ Люцифера, Барбелло взвыла, закрыв глаза. Как там говорила моя бабушка – эпикфейл? Ага, он самый!

— Понимаю, ничто так не успокаивает, как ромашковый чай, который пьешь из черепа врага, – не удержалась моя вздорная половина, – но тебе придется справиться с гневом самой. – Я сделала несколько шагов к ней, и одновременно с пониманием того, что это было ошибкой, в моей голове взорвались слова Мулцибера – «Остерегайтесь косы Архидьяволицы».

Лишь это спасло меня, помогло отшатнуться назад до того мгновения, когда толстая коса на плече почти принявшей прежний, обманчиво безопасный по сравнению с демоническим, облик Барбелло, зашевелилась, покрывшись блестящей черной чешуей и превратившись в толстенную змею, что раздула клобук, как земная кобра, и метнулась ко мне с диким шипением.

На секунду перед моими глазами распахнулось ее красное нутро с дрожащим внутри раздвоенным языком, двумя острыми даже на вид верхними зубами и разбухшей от яда железой, переполненной смертоносной отравой. Но Горан успел оттащить меня в сторону, и струя черного яда, что изрыгнула кобра, пролилась на песок, заставив его покрыться клубами серого дыма.

— Мама! – Дариан подбежал к ней и обхватил за талию одной рукой, другой сжав тело змеи сразу за головой. – Мама, опомнись, он же убьет тебя за это! Мама, не надо!

— Ты вновь предала его! – прошипела Барбелло. – На этот раз не жди пощады! Он поймет, все поймет! И сам убьет тебя! – дрожа всем телом, она позволила сыну увести себя к лошадям.

— Ты в порядке, родная? – Горан развернул меня к себе.

— Наверное. – Пробормотала я и попыталась пошутить, – не волнуйся, в твою жену не в первый раз злобно плюют!