Книга Преисподняя, страница 16 – Елена Амеличева

— Технически он все равно сильнее!

— Или вы забываете про все старые счеты, которые накопились, господа, или я отказываюсь видеть в вас соратников. – Заявила мисс Хайд. – А мы с Сэмуэлем пока поговорим.

— А завтрак? – спохватился Горан.

— Каше придется подождать. – Я вздохнула. – Пойдем, драчун крылатый. – Мы отошли к фонтанчику. – Зачем ты здесь, Сэм?

— Узнал, что вы собираетесь открыть портал в Чернобыле.

— Даже не спрашиваю, откуда. Ты против?

— Нет, место выбрано удачно. – Архангел подставил под струйку воды руку.

— Лучше говори прямо, не тяни. Что меня ждет в аду?

— Не что, а кто. – Сэмуэль посмотрел в мои глаза и тихо договорил, – тебя ждет Люцифер.

— Если думал удивить – прости, не вышло.

— Он силен и коварен, Ангел Жизни. Не надо его недооценивать. И он считает, что сам сотворил тебя.

По моей спине пробежался холодок. Помню, как и Михаил, и Баал говорили о том, что кинжал, сделавший меня бессмертной, выкован в аду.

— Это правда. – Совсем тихо ответил Архангел. – Но адский клинок сделал тебя Ангелом Жизни, Избранницей Господа, не забывай об этом. Сие есть главное твое оружие против Люцифера. Но он хитер, будь крайне осторожна! Как эта вода, – Сэмуэль вновь подставил руку под струйку воды. – Пройди сквозь него, – он сжал кулак, – не дай завладеть своей душой.

— Мне бы для начала разобраться с тем, как портал открыть.

— Ты сможешь.

— Надеюсь. Мы ждем 26 апреля – в день годовщины аварии ткань бытия будет максимально проницаемой. Ты, кстати, когда сказал, что моя сила растет, на секунду встревожился, мне ведь не показалось?

— Все верно, Ангел Жизни – ведь ежели сила растет, то она растет для чего–то.

— Ясно. – Мисс Хайд помрачнела.

— Не тревожься. Все защищает тебя, даже ад. Увидишь, этот мир своеобразен, но твоя добрая душа полюбит его, и он ответит взаимностью.

— Кстати, о защите. – Я рассказала ему о мандалах и предстоящей поездке в Прованс.

— Ведомо мне о силе той монахини, что даровал ей Господь. – Архангел кивнул, улыбнувшись. – Коли даст тебе мандалу, будет защита и тебе, и близким твоим.

— Тааак, – встрепенулась госпожа Ангел, – раз уж зашла речь о дарах, то скажи мне, где грифон?!

Сэмуэль расхохотался.

— Не смешно! – я уперла руки в талию. – Ты куда Гвинта дел?

— Не волнуйся, Ангел Жизни, у него все хорошо. Он в том мире, где обитает много подобных ему.

— Тогда ладно. – Проворчала мисс Хайд. – Может, маленькими грифончиками обзаведется. Прости, у меня из головы наши с Гораном малыши не идут. Боюсь их оставлять без моего присмотра и грудного молока. – Голос задрожал.

— Так не оставляй.

— Ну да, – я фыркнула и вытерла со щек слезы, – в Чернобыль и ад младенцев тащить предлагаешь?

— Да.

— Серьезно?

— Ангел Жизни, они не простые дети. Поверь, ни Чернобыль, ни ад им вред нанести не сможет. Твои малыши должны быть рядом с мамочкой.

— Тогда пойдем. – Мои глаза заискрились смехом. – Хочу видеть лицо Драгана, когда ты, крылатый педиатр, сообщишь ему о том, что сын и дочь отправятся с нами в Чернобыль и преисподнюю!

Что вспоминается, когда думаешь о Провансе? Бесконечные лавандовые поля, потрясающие домики посреди виноградников, улыбчивые итальянцы, в которых можно влюбиться лишь за экспрессию в разговоре, бесподобная пицца и дурманящий воздух.Мои же воспоминания об этом рае на земле оставляли в душе горчинку. Сюда мы приезжали с Глебом, веселые и беззаботные, стоявшие друг за друга горой и жившие с убежденностью, что весь мир принадлежит нам. От красоты сиреневых полей до горизонта перехватывало дух. Воздух был наполнен ароматом лаванды и жужжанием пчел. Здесь брат заказал для меня те самые духи с флаконом в виде паруса, которые уже канули в прошлое – как и мы сами. Глеба уже нет в живых, да и я не человек.