Книга Преисподняя, страница 178 – Елена Амеличева

— Нам не победить. – Закончил за меня Сэм. – Ты права. Вот ведь, лукавый он и есть! Мерзкий демон! Черт его дери!

— Не смеши! – простонала я. – И так еле дышу. Так что еще можно сделать?

— Ты должна испить слезы Матери демонов.

— Нет! Это шанс Глеба!

— Саяна! – подключился Горан. – Мы добудем еще!

— Не обсуждается! – отрезала госпожа Ангел. – Жертвовать спасением души брата не буду – ни за что!

— Спорить бесполезно. – Драган посмотрел на Сэмуэля.

— Еще варианты? – я воззрилась на мужчин. – Ну, чего молчите? Какахи единорога, член паука, порошок из рогов… кого угодно! Все съем, выпью, сжую – любое снадобье! Говорите уже!

— Тебе не понравится. – Осторожно предупредил Архангел.

— Говори уже!!! – какой же нервной делает ангела яд Люцифера, твою мать! Будто снова на противозачаточных сижу!

— Помочь может твоя дочь.

— Что?.. Каким образом?

— Ее кровь как твоя. Она очистит тебя.

— Горана ребенок. Младенец. Ты с ума сошел? Мне твоей крови потребовался литр! А в ней вряд ли столько вообще есть!

— Нужна вся ее кровь.

— Ты ох…л?! – я вскочила, сжимая кулаки. – Этого не будет!!!

— Тогда слезы Матери демонов.

— Сэм! Это же мой ребенок! Любой другой вариант!

— Очнись же! – громыхнул Сэмуэль, полыхнув белым светом. – Ты Ангел Жизни! И не можешь вести себя как простая баба, прости,  Господи!

— Я не могу жертвовать дочерью!!!

— Она останется жива! Я лично тебе клятву приношу! Сам помогу ей, свою кровь дам, она восстановится!

— Нет!!! – я пятилась от него, пока не дошла до колыбели. Закрыв ее собой, госпожа Ангел ощетинилась Светом.

— Если Люцифер нападет, мы проиграем без тебя. – Тихо сказал Горан. – Что тогда будет с нашими детьми?

— Посмотрись. – Сэмуэль протянул мне зеркальце.

Глаза стали почти черными. И я поняла, что Горан прав. Мне придется на это согласиться. Ведь если падший победит, то убьет всех, кто дорог Ангелу, причинив такую боль, что моя душа без труда переплавится в демоническую. И обратного пути не будет.

Что бы ни случилось со мной потом, это навсегда останется самым худшим из всего, что было. Всегда буду помнить, как скальпель делал разрез на ручке моего ребенка. Как текла кровь. Я держала дочь на руках и обливалась слезами. Никогда меня не терзало такое презрение к себе.

Горана молчала, лишь хлопала глазенками, но Саян надрывался от крика. Хотелось умереть, лишь бы не слышать его.

— Она все понимает, – искусанными губами прошептал Горан, сжав мое плечо. Я хотела оттолкнуть его руку, но остановилась. Это моя вина, не его. И он прав – малышка все понимала – ведь разрез держался открытым, не зарастал, пока она не стала походить на куклу. Куклу с синим лицом.

— Еще немного. – Сказал Сэмуэль.

— Хватит! – рявкнула я, проверяя пульс – едва ощутимый. – Дай ей свою кровь, живо! Или пожалеешь!

Тонкая струйка потекла в ротик моей девочки. Она начала оживать. Глазенки открылись, Горана улыбнулась матери–монстру, которая выкачала из нее всю кровь.

— Пей, Ангел, не медли. – Архангел бережно взял чашу с ее кровью и поднес к моему рту. – Давай же.

Это было не легче, чем смотреть, как жизнь вытекает из моей крохи. Не помню, как сделала это. В памяти осталась только нежность, прощение и любовь дочки, что лились в меня с каждым глотком. Девочка была младенцем, но знала, что спасает маму, и не только. Откуда, как – понятия не имею!