Книга Преисподняя, страница 52 – Елена Амеличева

— Жестокая моя! – прорычал супруг. – Но такая любимая!

Наш караван двинулся в путь. Сначала я с любопытством глазела по сторонам, но пейзаж преисподней был до того однообразным – лишь красноватая пустыня с серой дымкой на горизонте – что вскоре я под мерное покачивание попросту задремала, прижавшись спиной к груди Горана. Сон был чутким, дерганым и наполненным тенями, которые что–то шептали и летали вокруг, не давая ухватить себя за хвост.

Проснулась мисс Хайд от жажды – адская пустыня «высасывала» воду ничуть не хуже, чем земная Сахара. Во рту пересохло, сердце билось как у перепуганного зайца, губы обветрились. Постанывая от счастья, я жадно присосалась к бутылке с живительной влагой, что дал Драган. Глаза зацепились на скалу, что нехотя проглядывала из густой дымчатой завесы далеко впереди. Бежево–розоватая, как и все здесь, она была похожа на огромную песчаную стену с вырытыми в ней ласточкиными норками.

— Ты тоже это видишь, или у меня глюки? – спросила я у мужа.

— Вижу. – Подтвердил он. – Кажется, это и есть тот самый постоялый двор.

— Хорошо, а то уже всю задницу отсидела.

— Безобразие! Нельзя так издеваться над столь красивой попой!

— Как ты умудряешься всегда быть в игривом настроении? У меня песок скрипит на зубах, тело болит и хочется есть, а у тебя только одно на уме! – возмутилась столь вопиющей несправедливостью мисс Хайд.

— Ты же моя Кара Господа. Я навсегда обречен умирать от желания каждую секунду. Могу лишь благодарить небеса за то, что ты любишь меня, а не ненавидишь!

— Люблю. – Подтвердила госпожа Ангел. – И всегда буду любить. – Я улыбнулась, глядя на скалу–гостиницу, что довольно быстро приближалась. Уже были видны «припаркованные» по бокам большой лестницы повозки с впряженными в них такими же, как наши, слонопотамами.

Сколько же в этом строении этажей? Кажется, не меньше двух десятков! Похоже, основой для «отеля» послужила природная скала, в которой вырубили номера. А может, просто расширили уже имевшиеся природные полости. Подобное мне встречалось в Каппадокии и Греции.

Оставив санклитов разгружаться под бдительным взглядом покрикивающей в воспитательных целях Аурики, мы с Гораном выбрали номера. Вернее, попросту сняли целый этаж – похоже, уже начинаю привыкать к этому. Несколько самоцветов из черного мешочка на поясе Горана перекочевали в руки весьма довольного хозяина постоялого двора с бегающими плутоватыми глазками.

— Между прочим, госпожа Ангел тоже вполне платежеспособна. – Пробурчала уязвленная феминистка во мне.

— А кто спорит? – супруг распахнул передо мной двери – вероятно, в местный люкс. – Но даже в аду я не позволю платить за меня женщине!

— Выпорю! – пригрозила мисс Хайд, зайдя внутрь.

Да, каменными стенами и коврами на полах наш номер походил на земные «пещерные отели», но на этом сходство заканчивалось. Замерев от восторга, я взирала на утопающую в мягкой подсветке лампадок террасу с овальными проемами без стекол и чувствовала себя наследной принцессой в шикарном дворце Индии.

Обрыв прямо под стенами кружил голову, а панорамный вид на равнину с маленькими домиками заставлял сердце трепетать. На глаза навернулись слезы – эта сильная, мощная, древняя красота лилась прямо в мою душу.

Я прошла в смежную комнату и попала в спальню. В центре находилась вполне земная кровать, застеленная какой–то пушистой белой шкурой. Рядом стояли несколько столиков, кресел и небольших стульев – все в одном стиле, словно вырезанные из цельного куска шоколада. Светильники в нишах ненавязчиво создавали уют. Мисс Хайд сбросила туфли и порадовала уставшие горячие ступни прохладным ворсом ковра.