Книга Карающая длань, страница 34 – Елена Амеличева

Сначала мы набрели на укрытую соснами огромную деревянную беседку, которая выглядела так, будто была вырезана из слоновой кости. Внутри стремилась ввысь с квадратного постамента мраморная скульптура – два ангела стояли обнявшись, устремив полные любви взгляды друг на друга. Смотреть на них приходилось задрав голову, это словно подчеркивало их уникальность и недосягаемость для простых смертных.

— Твои родители? – тихо спросила я, увидев, с какой болью Киллиан на них глядит.

— Да. – Прошептал он в ответ и с горечью скривился. – Мне никогда не имелось места в их идиллии!

Можно ли винить двух падших Ангелов за то, что их отпрыск стал тем, кто он есть? Черт его знает. Они произвели его на свет, но понятия не имели, как быть родителями существу, которое постоянно напоминало им о неминуемой расплате за Грех.

Погрузившись в невеселые мысли, я пошла дальше. Мужчина последовал за мной. Солнце поднималось все выше, но теплее не становилось. Наоборот, холод только усилился, когда мы зашли вглубь леса, где широкие сосновые лапы почти не пропускали живительный свет к зарослям хилого папоротника, выживающего из последних сил.

Зато мху здесь было раздолье, и он, пользуясь этим, расползался во все стороны зеленовато-желтым покрывалом, жадно пожирая пространство, по-хозяйски подбирая под себя упавшие стволы, камни и тропинки.

Перед большим строением с колоннами, который я приняла за еще один склеп, мох все же спасовал. Впечатленный размерами этого гиганта, он кружил вокруг, присматриваясь и выжидая, втихую посылая захватнические споры вперед – как разведчиков. Когда-то белые колонны уже покрылись легчайшим зеленым налетом. Клубки мха жались у их основания, в мечтах лелея планы дальнейшего захвата.

Наступающая зима объявила перемирие. Но весной природа вновь перейдет в наступление. Поросль на колоннах загустеет, отжившие частички будут падать вниз, становясь питательным перегноем – колыбелью для следующих поколений, которые продолжат неудержимо стремиться вверх и поглотят колонны полностью. Рано или поздно вспененный мох накроет все строение – сначала вступит гордым победителем, не знающим пощады, на крышу, а затем сожмет в своих убаюкивающих объятиях, не оставив от нее и следа.

Давид одолеет рукотворного Голиафа. Я одолею Киллиана.

Кончики пальцев зудели, будто я подхватила чесотку. Ноги сами понесли внутрь этого здания. Его потолок терялся в высоте, напоминая сжавшиеся в горсть пальцы. Ветер от скуки накручивал круги, отражаясь от стен тоскливым воем. Под ногами скрипел битый камень. Я подошла к центру. Вниз черной воронкой убегала лестница, затягивая за собой.

— Саяна, осторожно. – Киллиан потянул меня назад.

— А что там? – я обернулась, рассеянно глядя на него. Ступеньки манили столь сильно, что потребовалось усилие воли, чтобы стряхнуть это наваждение.

— Ничего. Идем. – Мужчина сжал мою ладонь и потянул к выходу, не слушая возражений.

Через несколько дней ночью Киллиан скользнул в мою постель и прижался ко мне.– Я же сказала – пять дней.

— Значит, уже завтра. – Он развернул меня лицом к себе.

— Но не сегодня.

Жилка от виска ко лбу вздулась. Злится.

— Погладь, как тогда.

— Просишь или приказываешь?

— Саяна!

— Что?

— Прошу. – Мужчина прильнул к моему телу и положил голову на грудь. Я начала осторожно перебирать его волосы. – Это так приятно! – он довольно заурчал, как огромный котяра. – Никогда не чувствовал такого с другими!