Книга Карающая длань, страница 97 – Елена Амеличева

Мы обменялись приветствиями, и мужчина задал типичный для этой страны вопрос:

— Куда идешь?

— Куда ведет судьба. – Госпожа Драган улыбнулась.

— Откуда ушла? – последовал новый вопрос.

— Из обычной человеческой жизни. – Помедлив, ответила я.

— Замужем?

— Да.

— Дети есть?

Я кивнула, уже привыкнув к тому, что балийцы и чувство такта – несовместимы.

— В тебе сильный дух. Хорошо. Идем. – Он протянул мне руку.

— Как вас зовут? – сжав коричневую ладонь, мисс Хайд последовала за ним в пагоду. Горан пошел с нами.

— Я уже слишком стар, чтобы помнить свое имя!

Стар? Мои брови поползли на лоб. Я чувствую его обычным балийцем лет сорока. Что он имел в виду? Но едва мой рот открылся, чтобы обрушить на загадочного мужчину водопад вопросов, он остановился и, указав на низенький деревянный столик, сказал:

— Возьми, это тебе.

Я подошла к покрытому изумительной резьбой предмету искусства, которому место было в музее, и осторожно взяла с его поверхности вещь, напоминающую сложенный веер из узких полосок обработанных листьев пальмы. Скрепленные синей толстой нитью, в развернутом виде они были похожи на покрытые витиеватыми письменами жалюзи.

Лонтар, подсказали вибриссы, древняя балийская рукопись. Очевидно, она мне когда-нибудь пригодится. Точно скоро рюкзак заводить придется для всех этих раритетов!

— Спасибо. – Я положила подарок в узкую резную шкатулочку, которую мне протянул мужчина, и отдала ее Горану.

Неправильный балиец отодвинул столик, скатал в рулончик тонкую циновку под ним и, потянув за медное, утопленное в камень кольцо, открыл проход. В лицо дыхнуло ледяной свежестью. Вниз юркой змейкой убегала узкая лестница. Сколько уже их было, не вспомнить. Хозяин этого потайного хода легко скользнул внутрь, даже не потрудившись что-то объяснить. Понятно, меня никто не спрашивает. Остается лишь вздохнуть и покорно идти следом.

Не успели ноги отсчитать и десяток ступенек, как тело мгновенно покрылось мурашками. Вспомнилась гробница Лилианы. Все-таки влажная ткань – не очень-то подходящая в этом случае одежда. Мы вышли на открытое пространство, едва освещаемое несколькими косыми лучами голубоватого света из трещин в скале. Горан обнял меня со спины. Его горячие объятия изгнали холод, стало даже жарко. Казалось, что от влажного саронга сейчас пойдет пар и шипение – как от мокрой ткани, встретившейся с раскаленным утюгом. Но долго греться мне не дали.– Идем. – Прошлепав по влажному камню за угол, балиец подошел к водяной стене и протянул к ней руку. Вода легла под его ладонь и потерлась, совсем как ласковая кошка. Отодвинув ее в сторону, словно занавеску, он пропустил нас с Гораном в небольшую пещерку.

В центре сидел в позе лотоса до предела истощенный мужчина. Сквозь седые волосы и бороду до колен проглядывали кости, обтянутые коричневой кожей. Он казался усохшей мумией, только тронь – рассыплется в прах. Но внутри, неизвестно за что цепляясь, еще тлела крохотная искорка жизни – едва ощутимая даже для вибрисс.

— Отшельник! – ахнул Горан. Я вгляделась в полуистлевшего мужчину, отдав всю власть «усам». Драган был прав – это один из тех санклитов, что не смогли смириться с необходимостью убивать, чтобы жить, и ушли подальше ото всех, дабы принять бой с ненасытным безжалостным Голодом.