Книга Ангел Жизни, страница 95 – Елена Амеличева

Холодная вода помогла. Я оперлась руками о раковину и покосилась на девушку, которая давно меня разглядывала из-под опахала густых накладных ресниц, делая вид, что поправляет макияж. В частности, четвертый раз подряд красит губы темно-красной матовой помадой и промокает салфеткой.

Интересный, кстати, персонаж! Точеная фигурка фарфоровой статуэтки тянулась туго натянутой струной вверх за макушкой. Почти никаких выпуклостей – лишь едва ощутимые намеки в нужных местах, как у девочки, что только-только вступила в пору взросления. Длинные руки «выпевали» движения – плавно, грациозно и царственно. В девушке за версту чувствовалась балетная выправка, которая, как и военная, остается навсегда.

Возраст было не понять – на лице столько косметики, что она выглядела на крепкий тридцатник, но именно это и наталкивало на мысль, что на самом деле она намного моложе. Да и «блестючее» розовое платье, едва прикрывающее намек на попу, на солидных лет тетеньке смотрелось бы жалко. По данным вибрисс – 20 с очень небольшим хвостиком.

Шикарная грива каштановых волос полностью прикрывала лопатки. Но истинно женское очарование прически не смягчало резких черт по-мужски грубо вылепленного клиновидного лица – словно скульптор в несколько ловких движений обтесал мрамор и отложил резец, решив, что этого довольно. Крупный нос, высокие скулы, большой рот – но язык не повернется назвать его пухлыми губками, резкий подбородок и глубоко посаженные шоколадные глаза, которые стали красивыми лишь благодаря искусному макияжу.

Если физиогномику все же можно считать наукой, боюсь даже представить, какой невероятный характер у этой хрупкой на вид былинки, но внутри стальной Прима-балерины. У таких обычно не бывает подруг. Зато они в совершенстве умеют обзаводиться врагами.

Вот и я чувствую враждебность по отношению к себе с ее стороны. Хотя мы и познакомиться-то не успели. Даже любопытно, чем незнакомка в туалете ей не угодила. Или я для нее вовсе не незнакомка?

— Здесь такие крепкие коктейли подают! – прощебетала Прима, когда поняла, что ее интерес заметили. – Ужас, правда?

Мне стоило огромного труда не расхохотаться – настолько бездарно она фальшивила, щебеча глупости и пытаясь казаться недалекой клубной тусовщицей. Не знаю, какой девушка была балериной, но актриса из нее явно никудышная!

— И не говорите! – все же подыграла мисс Хайд.

— Зато весело! – она захихикала и пошла в мою сторону, но не пройдя и пары шагов, буквально рухнула мне на руки, сделав вид, что подвернулся каблук.

Я рефлекторно поймала ее, запоздало понимая, что все это часть спектакля.

— Ой, простите! – теперь в ход пошло деланное жеманство. – Так стыдно!

Заинтриговала, ей-богу! Кто она и чего добивается? Я покачала головой, дав «отбой» охраннице.

— Спасибо вам! – Прима положила руку на мое плечо. – Все, я в норме! – она сделала шаг в сторону. Пайетки на рукаве платья вцепились в мои волосы, как репей, потянув половину шевелюры за девушкой. – Ой! Простите!

— Ничего. – Я освободила прядь и посмотрела незнакомке вслед. Теперь понятно, для чего «блестючее» платье. Но на кой черт ей несколько моих волосинок? Хорошо, не обеднею. Да и встретиться нам еще придется, вибриссы в этом уверены.