Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 75 – Елена Амеличева

— Хм. Только твои трусики. – Смущенно пробормотал мужчина.

— И что ты с ними делал?

— Можно не отвечать?

— Ты прав, не хочу этого знать.

— Я решу вопрос с одеждой, не волнуйся. – Он взял сотовый и после короткого разговора на турецком улыбнулся.

— Помоги вымыться. – Попросила я, и через секунду меня уже несли в ванную комнату.

— И что ты, интересно, намерен делать? – с любопытством наблюдая, как санклит раздевается, спросила я.

— Ты же не думаешь, что останешься одна в скользкой душевой кабине? Тем более, мне тоже надо смыть кровь. Чтобы твоему Охотнику не пришлось пачкать ручки.

— Вроде и не поспоришь, но чую подвох. – Пробурчала я, встав и с трудом отведя взгляд от моего обнаженного ангела.

— Что ты творишь! – он подскочил ко мне.

— Не в одежде же мыться?

— Я сам тебя раздену!

— Не уверена, что хочу этого.

— Саяна, у меня и в мыслях нет…

— Да?

— Нет, в мыслях, конечно, есть, – исправился санклит. – Но я не… – Мужчина скрипнул зубами. – Короче, мы просто вымоемся и все!

Он осторожно все снял с меня, и мы встали под душ. Колючие струйки медленно, но верно, смыли с нас этот день. Вместе с кровью в слив утекла боль и усталость.

Кровь.

— Горан! – крикнула я.

— Что? – он мгновенно развернул меня лицом к себе.

— Внизу, у двери, там же лужи крови!

— На лестнице тоже. И в коридоре.

— Сейчас приедет Данила!

— Не волнуйся, уйдем в другое крыло, там отдельный вход.

— Слава богу! – облегченно выдохнула я, уткнувшись лбом в его грудь.

— Можно тебя попросить? – спросил мой санклит.

— Смотря о чем.

— Не прижиматься так сильно ко мне. – Хрипло прошептал Горан. – Я уже последние крохи силы воли израсходовал, родная. Боюсь не выдержать.

— Извини.

— Ты же не виновата в том, что я голову теряю из-за тебя, жизнь моя.

— Кажется, кое-кто должен тебе поцелуй. – Руки вновь легли на его грудь, чуть помедлили, гладя то место, куда недавно вошло лезвие клинка, и обвили его шею.

Да, мы, женщины, существа непоследовательные и делаем не то, что просят, а то, что хотим.

— А если сейчас приедет Данила? – не удержался от колкости санклит, пытаясь дышать ровно и держать ладони на моей талии, а не чуть ниже.

— Тогда, может, и его вымоем? – я невинно захлопала глазами.

— Ни за что! – прорычал Драган, заключив меня в обожаемое стальное кольцо.

— Жадина моя! – я осторожно поцеловала его, вызвав любимые стоны.

На этот раз все было честно. Испепеляющее обоюдное желание, переплетение душ и всепоглощающие страсть и нежность. Остановиться удалось чудом.

Завернув в полотенце, Горан отнес меня в комнату другого крыла, вновь забинтовал руку, ушел и вернулся с трусиками, брюками и рубашкой в одной руке и босоножками в другой. Все с бирками.

— Волшебник! – я чмокнула его в щеку.

— Угу. Даже палочка волшебная имеется.

— А ведь каким порядочным санклитом был до встречи со мной! – посетовала я, одеваясь.

— И не говори! – улыбаясь, он притянул меня к себе. – Испортился.

— Триста лет все же. Наверное, срок годности кончился.

— На помойку только не выкидывай, хорошо?

— Ни за что! Такой антиквариат и на помойку?

— На что-нибудь еще сгожусь, правда? – он нежно поцеловал меня, потом с рычанием отстранился, прислушиваясь.

— Данила? – догадалась я.

— Не волнуйся, к мордобою готов.

— Мне бы твой оптимизм.