Книга Ловушка (для) демонов, страница 22 – Елена Амеличева

Гоняя средний курс, она почувствовала меня, как ни старался закрыться. Глянула, обожгла васильковыми глазищами, подошла, сухо осведомилась:

— Что тебе нужно, Драган?

— Хотел дождаться тебя, чтобы навестить детей, - ответил, жадно втягивая ее аромат.

Господь всемогущий, я хочу эту женщину так, что теряю рассудок!

— Адрес, полагаю, тебе известен, - пожала плечами. – Поезжай и навести. Заодно накорми ужином, они опять перешли на мое молоко, - поморщилась, поправляя костюм на груди – такой пышной, лакомой, что я жадно сглотнул, представив, как слизываю с соска каплю молока.

— Может, поедем вместе и обсудим то заседание, на которое Великий Хан повелел нам всем явиться?

— Там нечего обсуждать. Я не позволю Охотникам решать дела санклитов.

Как же меня это радует!

— Дело, конечно, ужасное, но если он думает вновь развязать свою любимую Священную войну, то, - она вздохнула, – без мата не скажешь, посему промолчу.

— Думает он о тебе, - уточнил я. – Сказал, что провел с тобой ночь.

— Даже так? Ладно, получит по морде при следующей встрече, - она скрипнула зубками.

— Можно мне присутствовать при этом событии?

— Драган, мы с тобой поговорим, когда будет готово Соглашение о разводе, - ударила в сердце, когда не был готов.

— Саяна… - отступил на шаг, задохнувшись.

— Поезжай к детям, - бросила и отошла, вернувшись к тренировке.

А я выругался, вспомнив, что хотел рассказать об инциденте с Аликой, пока не подсуетился Данила. Ведь он не упустит шанса подгадить мне. Особенно, после того, как получит от Саяны нагоняй за «я провел с ней ночь», вполне заслуженный. Получается, Драган настучал жене на Хана. Это было бы смешно, но когда так болит душа, смеяться не получается.

Ведь Саяна нужна мне. Нужна, как воздух. С первого мгновения, на скале, когда утонул в ее огромных глазищах, она разрушила все мои замки, в которые заковал себя. Одним взглядом, без труда. Просто вошла в мое сердце и душу, заняла их полностью, и все, я пропал.

В тот миг я нашел ту самую, ради которой появился на свет. Перед которой считаю за счастье стоять на коленях. Она подчинила меня себе, укротила хищника, уверенной рукой стерла судьбу, полную боли и смертей, и нарисовала иную, счастливую, наполненную любовью. Я три бесконечных унылых столетия просил ее у высших сил, глядя в звездное небо – мою спасительницу, мою любимую, мою Саяну!

Я остановил черный Бентли недалеко от лестницы, убегающей на холм. Весь Стамбул таков, тут ни на машине не поездишь, ни пешком много не пройдешь – даже если бессмертен. Ступеньки привели в сад при новой резиденции Наблюдателей. Саяна как-то сказала, что она похожа на две печеньки с толстой шоколадной прослойкой, на которые по недоразумению нахлобучили крышу от китайской пагоды.

Своей бабушке она, конечно, этого говорить не стала, мудрая моя. Иначе Лизавета разобиделась бы в пух и прах за свое новое детище. Несмотря на возраст, глава Наблюдателей была деятельна настолько, что любой мог лишь позавидовать ее работоспособности.

И всегда требовала, чтобы ее ни в коем случае не называли прабабушкой наших малышей, это слово у нас было под строжайшим запретом. Лишь Саяну и Горане она прощала громкое «Прабабуля, приветос!» и спускала с рук все остальное. Правнуки-первенцы заменили ей и детей, и внуков, разом, завладев сердцем целиком и безоговорочно.