Книга Ловушка (для) демонов, страница 42 – Елена Амеличева

— Ты чего тут забыл? – находясь в позе йоги «собака мордой вниз» или, как ее называет Сеня «баба ж…й вверх», спросила я, увидев улыбающегося мужа, вошедшего в комнату.

— Вот именно так любящая жена и должна встречать супруга! – промурлыкал он, бессовестно погладив меня по попе.

— Ты совсем связь с реальностью утратил? – уточнила я, приняв привычную вертикаль. – Это мягкий эквивалент емкого слова «охренел», если что.

— Почему? Я решил, что ты сюда ушла…

— Чтобы заняться делом, - перебила и указала на дверь. – Дуй в салон, гостей развлекай.

— Вот и меня на Бали нае…

— Помолчи! – перебила я, лишь усилием воли не расхохотавшись. – Мы разводимся, забыл?

— Вот я и хотел развести тебя - на секс!

— Хватит уже секса!

— А кто мне прощальный торчит?!

Хм, тоже верно.

— Вот с демонами разберемся и будет тебе и прощальный, и приветственный!

— Ловлю на слове!

Я вытолкала этого оптимиста за дверь и снова встала в ту же позу. Если войдет Данила – залаю и покусаю!

Бали... Место, где, говорят, среди местных зеленых предгорий и знаменитых рисовых террас ходят боги и демоны. Бали называют островом равновесия добра и зла – и не зря. Для тех, кому дано, здесь всюду видны призрачные тени, а также ощущаются резкие перепады энергетики. Грань между мирами здесь настолько тонка, что частенько хочется проморгаться как следует, чтобы понять, реально ли видишь то, что видишь.

Для нас с Гораном он имеет особое значение – здесь родились все наши дети. Их принимала Руфь, моя свекровь, волшебная женщина – и не только из-за того, что подарила мне моего любимого. Она солнце, к которому тянутся все – и люди, и иные существа, и растения, и животные.

Всегда поражаюсь тому, как похожи мать и сын. Но кроме внешнего сходства они созвучны еще и внутренней силой, энергией, огнем. Это притягивает, как сила гравитации огромной планеты влечет к себе спутники, навечно оставляя их на своей орбите.

Теперь на Бали под присмотром Руфи росла община, куда мог придти любой санклит, желающий избавиться от проклятия, довлеющего над этим видом – отнимать жизнь у людей, чтобы жить самому. Немного крови от того санклита, который получил ее от меня, и проблема решена.

Но мы направлялись не туда. И я трусливо этому радовалась – потому что вовсе не хотела врать матери Горана в глаза. Она ведь непременно спросит о нашей размолвке, слухами земля полнится. К счастью, у нас не было времени навестить ее. Мы спешили в другое место – к Чанди Бентар.

Вертолет высадил нас максимально близко к огромному храмовому комплексу Пура Лемпуянг, немного напоминающему пирамиды майя. Но в отличие от кровожадных индейцев, балийцы народ мирный, и аура этого святого для них места была волшебной – умиротворение и предчувствие чего-то хорошего лилось в душу сплошным потоком. Этому не в состоянии были помешать ни хмурящееся небо, ни мрачные цвета вокруг.

Многоярусные темно-коричневые пагоды-башни, похожие на сухие грибные шляпки, нанизанные на палочки, стояли среди пышной зелени как декорации к фильму в жанре фэнтези. Среди них мирно плыло незримое время.

Темно-дымчатые постройки спокойно соседствовали с кричаще-яркими тележками торговцев напитками и мороженым, саронгами всевозможных расцветок и цветущими деревьями. Статуи, охраняющие порядок, были заботливо одеты балийцами в национальную одежду, черно-белую юбочку и шапочку, потому что есть поверье, что ночью они оживают, чтобы заниматься своими делами, и должны при этом выглядеть прилично.