Книга Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?!, страница 34 – Елена Амеличева

— Варх, - Барса, что лежала рядом, извиняющимся взглядом недосмотревшей няньки уставилась в мое лицо.

А потом, глянув на несравненные красоты, рожденные малолетним гением, прикрыла глаза лапами.

— Вики! – наша маленькая художница просияла. – Класиво? – осведомилась тут же, встав рядом с размалеванной стеной. – Смотли, это я, это дядя Захалия, Малк и ты, - пальчик ткнул в монстра с перекошенным лицом. Впрочем, остальные тоже не были красавчиками.

— Красота, - подтвердила я. – Только надо тебя теперь умыть, - окинув взглядом перепачканные руки и платье, уточнила, - и помыть.

— Потом, - она отмахнулась. – Скажи, где мой клантик? – она с детской непосредственностью задрала подол и ткнула пальчиком в панталончики. – У мальчишек есть, чтобы писить стоя, тоже хотююю!

— Милая, ты девочка, у тебя нету крантика. Девочкам зато гораздо удобнее, они писают сидя.

— Хочу писун! - девочка разразилась плачем.

И хоть я и знала, что слезы в таком возрасте как летний дождь – набежала тучка, быстренько полила малость, и вот снова уже светит солнышко, все равно захотелось утешить малышку. Она же не виновата, что кругом мальчишки, что имеют наглость справлять нужду стоя, пробуждая в ней зависть. Может, теперь, когда появилась Нюся и я, Соня начнет гордиться тем, что она девочка.

— Детка, когда ты вырастешь и выйдешь замуж, крантик твоего мужа будет принадлежать только тебе! – щедро пообещала ей, выложив «козырный» аргумент.

— Дяяя? - дите заинтересовалось, слезки мигом высохли.

— Конечно!

Не успела оглянуться, как малышка уже унеслась. Лишь топоток ботиночек раздавался в коридоре, стихая. Какая шустрая стрекоза! Мы с Барсой переглянулись и кинулись вдогонку, подозревая, что в ее озорной головушке созрел какой-то план, который нам нипочем не разгадать. Можно лишь попытаться подоспеть на место катастрофы к тому моменту, когда придет время минимизировать урон или разбираться с последствиями катастрофы.

Соню я догнала уже только в кабинете Захарии. Как раз в тот момент, когда она туда ворвалась и тут же радостно выпалила, порадовав дракона, что спокойно пил чай, сидя за столом и разбирая какие-то бумаги:

— Дядя Захалия, а Вики мне сказала, что когда выйду замуф, у меня будет писун! Ну, у муфа будет. И это будет только мой писун!

— Ч-что? - дракон подавился чаем и побагровел.

— Я объясню, - предупредила его, чтобы тот не схватил инфаркт, и сказала возмутительнице спокойствия и уничтожительнице моей репутации, - беги, Соня, поищи Марка и Александра, поиграй с ними.

Но любопытство девочки подкинуло ей еще одну мысль, которую она тут же и озвучила в силу свойственной возрасту сообразительности:

— Вики, тебе надо выйти замуф за дядю Захалию, тогда его писун будет только твой. А то неполядок, его клантик никому не нуфным болтается, так фе низя!

Дракон побагровел еще сильнее. Я сравнялась с ним цветом. А маленькая охальница мигом умчалась, посчитав свою миссию законченной. Правильно, куда уж больше. Все сказала, что могла, занавес, аплодисменты вслед, цветы на сцену и громкие крики «бис!».

— Умеет она наводить шороху, - пробормотала, не смея взглянуть на мужчину.

— Устами младенца, - пробормотал он, промокая документы, которые сам же забрызгал чаем.

— Что?

— Прости, имел в виду, что у них в этом возрасте что на уме, то и на языке, - кажется, Захария готов был покраснеть от стыда еще сильнее, но дальше было просто некуда.