Книга Счастье, страница 2 – Елена Амеличева

Папа Коля послушно юркнул на лестницу, полагая, что пошумит-успокоится, и все устаканится. Как оказалось, надеялся он напрасно. Мама Вика решила обидеться всерьез и надолго. Конечно, о разводе она даже не задумывалась, но этому алкашу знать такие подробности вовсе не обязательно, не так ли?

Папа Коля, изгнанный из родного дома, скитался по знакомым, собутыльникам, пару раз даже спал в подвале. Но предусмотрительная жена знала, что летом не рискует остаться вдовой по причине превращения мужа в ледяную скульптуру и не особо переживала по этому поводу, хотя и бдительно отслеживала все передвижения своего изгнанника — так, на всякий случай. Все же бесхозный мужик, вдруг кто позарится, в хозяйстве ведь все пригодится.

Несколько раз папа Коля предпринимал попытки примириться с грозной супругой. Чаще всего подобного рода показательным выступлениям раскаявшегося и все осознавшего мужа предшествовали проблемы с ночлегом. С цветами с ближайшей клумбы и тщательно отрепетированным глубоко несчастным выражением лица он являлся под горящий праведным гневом взор супруги.

В первый раз папа Коля был с позором изгнан вновь и отхлестан самодельным букетом. Во второй раз, поумнев, он сделал ход конем — пришел не один, а с ее любимыми шоколадными конфетами.

И то ли из-за того, что, как разумная женщина, мама Вика не могла кидаться продуктами, то ли срок воспитания подошел к концу, но ее сердце дрогнуло, и конфеты были съедены за совместным чаепитием.

В итоге блудный муж вернулся в лоно семьи — на испытательный срок, конечно, ячейка общества сохранена, все счастливы.

В картину всеобщей идиллии не вписывался только попугай, продолжающий орать “Все бабы — дуры!”

От воплей безумной птицы настроение мамы Вики резко портилось, а обиженный взгляд вновь обращался на виновато разводящего руками мужа. Когда последний рубль из его драгоценной заначки оказался истрачен на шоколадки для ”любимой Викочки”, изрядно прибавившей в весе, не менее грозный взор папы Коли был обращен на виновника дефолта.

Мама Вика вовремя перехватила этот взгляд и поняла, что пора начинать всерьез беспокоиться о здоровье пернатого горлопана. Какаду о нависшей над ним угрозе не подозревал и преспокойно чистил перышки.

Между алкоголиком-мужем и идиотом-попугаем бедная женщина выбирала недолго. Но вот решить, кому же подарить чересчур говорливое чудо в перьях, оказалось вовсе не так легко. Тщательно все взвешивая и обдумывая, мама Вика отсеивала претендентов на обладание сомнительным счастьем по одной ей ведомым критериям.

Папа Коля оказался куда более решителен. И когда он притащил домой огромного рыжего кота и с маньячным блеском в глазах заявил, что каждой животине нужен дом, мама Вика поняла — еще один день и попугаю-предателю подпишут смертный приговор. И приведут в исполнение с помощью острых зубов и не менее острых когтей. Рыжий беспредельщик явно находился в преступном сговоре с жаждущим мести мужем — глаза у них были одинаково недобрые.

В итоге какаду оказался у меня.

Нет, птицу заводить я не хотела. Даже мысли не возникало. Но на то нам и даны родители, чтобы думать за нас, не знающих жизни, не так ли?

Все мои аргументы маму Вику не впечатлили. Оставив тщательные инструкции, чем и как кормить ЭТО, она смахнула скупую слезу, потерла пальцем прутики клетки, услышала неизменное “Все бабы…”, гневно сплюнула и, мимоходом чмокнув меня — родную, кстати, дочь в щеку, ушла.