Книга Очешуеть! Я - жена дракона?!, страница 142 – Елена Амеличева

— Скоро узнаешь, очень скоро!

Так, невовремя вспоминаются всякие пакости! Мало ли что цыганка наговорит, незачем ей верить! Рэйнар тогда также сказал.

Опять его вспомнила. Вот же черти-то пьяные! Никак не удается этого чешуйчатого выгнать из мыслей, он словно поселился в моей голове навсегда, гад этакий!

— Раз уж проснулись, вставай, кроха! – я соскочила с постели. – Давай умываться, одеваться и пойдем завтракать. А потом устроим грандиозную приборку в подвале. Будешь мне помогать?

— Конечно, мамочка! – Адель подбежала ко мне.

— Ты моя помощница! – я подхватила ее на руки.

— Вот не сидится тебе на попе ровно, Рина! – пробурчала Лина, вытирая пот со лба.

Прошло всего-то часа три после начала грандиозной уборки в подвале, а сестры уже начали стонать, ругаться и жаловаться на жизнь.

— Кто протирает штаны, сидя ровно, у того выскакивает геморрой, - парировала я, орудуя шваброй. – Вон, посмотри, как Адель трудится, - кивнула на дочку, которая неподалеку протирала стулья, от усердия высунув кончик язычка.

— Копия ты в детстве, - сестра закатила глаза. – Если бы не знала, была бы уверена, что ты ее родная мать!

— Я и так родная! – отрезала и снова принялась скрести пол. – Смотри лучше, сколько мы всего нашли ценного, - указала на огромную коробку, битком набитую разным добром.

— Кстати, мне очень любопытно, откуда в таверне столько недешевых вещей, - Лина присела рядом с ней, достала из коробки шкатулку и задумчиво посмотрела на резную крышку.

— Таверна принадлежала родителям нашей мамы, - ответила я. – Наверное, это еще их вещи.

— Нам бы их найти в тот момент, когда приехали сюда, не голодали бы! – сестра погладила серебряный подсвечник – точную копию того, что мы с Рэйнаром нашли в день, когда спускались в подвал.

— Никому это почему-то и в голову не пришло, - я пожала плечами и достала из кармашка тот самый кругляшок.

Вертлявая денежка, естественно, не упустила возможности, тут же вырвалась из рук, упала на пол и покатилась прочь.

— Вот ведь скользкая мерзавка! – рявкнула я, снова пускаясь вдогонку.

И вновь, как в тот раз, кругляшок ударился о закрытое полотном зеркало, и ткань бесшумно сползла вниз, открыв взгляду поблескивающую в глубине поверхность.

— Ух ты, какие штуковины тут имеются! – восхищенно протянула Лина.

Подойдя к зеркалу, она убрала мизинчиком грязьку из уголка глаза, поправила волосы и состроила мину отражению. В то время как я, окаменев, смотрела на злобную бабку, которая прожигала меня взглядом, полным ненависти.

Моргнула, помотала головой, прищурилась изо всех сил, до боли – надеясь, что видение исчезнет. Но когда открыла глаза, старуха никуда не делась. Она все также сверлила меня глубоко запавшими глазами, а в них плавилась ненависть высшей пробы.

— А я прекрасно сегодня выгляжу, правда? – Лина вертелась в шаге от этой колдуньи. – Похудела и посвежела, щечки розовые! Ну, ты чего застыла? – покосилась на меня. – Эх, вот сама не похвалишь, никто не похвалит!

— Да, ты права, - пробормотала я, сделав шаг влево.

Затем еще один, и еще.

Взгляд старухи последовал за мной, словно приклеенный. Ее голова повернулась, и, клянусь, было слышно, как заскрипели шейные позвонки! Седые космы качнулись плавно, словно водоросли в воде, и мягко поплыли вслед за черепом.