Книга Сыны Каина. Капкан на любовь, страница 58 – Елена Амеличева

Хотя, что такого предосудительного мной сделано? Личные мотивы не имеют отношения ни к тому, что произошло с Гораем, ни к заговору Стражей, или что там у них происходит. Мне это «не пришьешь», как сказала бы Катя, сколько ни старайся.

То, что я своевольничала, не говоря никому, что выследила Стража, за которым охотился весь город, уже серьезнее. Но моя вина состоит лишь в этом и в том, что утаила ночное приключение от руководства. За это ретивой стажерке и «прилетит» в первую очередь, полагаю.

Допрос начался поздно вечером. Меня отвели в комнату, как под копирку списанную из американских фильмов — железный стол с наручниками, стул в комплект, серые стены, черный глаз камеры в углу под потолком, которая зорко подмечает каждое твое движение.

Мне пришлось рассказать все от начала и до конца примерно сотню раз. И снова по кругу. Не требовалось иметь выдающийся IQ, чтобы понять — таким образом Хранители пытаются выловить нестыковки, ложь и прочие шероховатости. Зря старались. Человека, который говорит правду, ни на чем таком не подловить.

Следующим этапом была череда вопросов, на которые требовалось отвечать быстро, четко, не раздумывая и не пускаясь в пространные рассуждения. Этим напугать меня тоже не удалось — тому, кто пережил ЕГЭ, несколько часов допроса — семечки!

В перерыве меня покормили, отвели в туалет, снова допросили, а потом отправили спать. Подняли рано утром — по ощущениям, часов в пять, и заспанную, зевающую и пытающуюся продрать глаза отвели уже в обычный кабинет.

Там меня ждал мужчина в возрасте, довольно полный, но не толстый, а скорее крепко сбитый. Я зацепилась взглядом за его бороду с проседью, почему-то это никак не вязалось с образом следователя Хранителей. Его маленькие цепкие глаза внимательно следили за мной, севшей на диван — стола и стульев в комнате не оказалось.

— Меня зовут Давид Гор. — Представился незнакомец.

— Гор? — уж не родственник ли нашего главного, Эвера Гора?

— Я его брат.

Наверное, мне стоило чувствовать себя польщенной, раз уж «такие люди» заинтересовались моей скромной персоной. Или хотя бы бояться, что все так серьезно и Хранители подтянули «тяжелую артиллерию». Но пока в ощущениях доминировали сонливость, усталость и голод.

— Мне рассказали, что с тобой произошло, Магдалина.

— Магда.

— Что?

— Зовите меня Магдой, ненавижу имя Магдалина.

— Почему? — он прислонился спиной к стене.

— Не знаю, — честно ответила я. А ведь и в самом деле, сколько себя помню, всегда бесилась, услышав, как зовут полным именем. Даже в паспорте хотела указать не его, но мачеха отговорила. — Вы не думаете, что это неважно? — я пожала плечами. — У каждого есть какая-то своя придурь.

— Не думаю. Магда, мне нужно понять тебя, поэтому важно все — даже такие нелепые мелочи.

— Может, просто расскажу вам, как все было? — с тоской понимая, что он намерен залезть в мой мозг, спросила я без особой надежды на успех.

— Магда, я всю ночь смотрел видео с твоим допросом, так что историю эту могу рассказать не хуже тебя.

— Вы мне верите?

— Верю. Но думаю, что ты не все говоришь нам.

— Я не вру.

— Знаю.

— И ничего не утаиваю.

— Уверен в этом. — Мужчина усмехнулся. — Но все просто, Магда. Ты думаешь, что рассказала нам все, искренне в это веришь. Однако могут существовать детали, которые твой мозг заметил, но не дал тебе осознать. Эта информация сейчас прячется в глубинах твоего подсознания.