Книга Сыны Каина. Капкан на любовь, страница 93 – Елена Амеличева

— …решила спрятать симку с телефона в книге, упала со стремянки и ударилась виском об угол стола. — Договорила я.

— Так вот откуда у вас фото.

— Нашла в книге. — Говорить, что призрак Лизы навел на нужный томик, не стала.

— Вот так прошлое иногда возвращается в твою жизнь. — Прошептал Пабло. — Мы с Борисом не стали никому рассказывать, что стали причиной того несчастного случая. Побоялись гнева Игоря, отца девочки. Но ваш папа, Магда, не смог оставаться Хранителем, его мучила совесть.

— Поэтому он ушел.

— Верно. Это нехорошая, стыдная история. Но поверьте, Борис ни в чем не виноват. — Отец Горая придвинулся ко мне и взял за руку. — Он был хорошим человеком.

— Спасибо. — Я смахнула слезы, навернувшиеся на глаза, и встала. — Думаю, вы рассказали все, что могли.

— О, не плачьте! — Пабло обнял меня. — Ваши слезы рвут мне душу.

ЛИЛИТ

— Кто там еще? — Каин, уже почти уснувший, недовольно посмотрел на меня, когда загудел мой телефон, лежащий на тумбочке.

— Любовник, наверное, — съязвила я, встав с кровати.

— Сучка! — он шлепнул меня по заднице и перевернулся на другой бок.

Я осторожно взяла смартфон и, стараясь не шуметь, вышла на веранду. Вокруг еще витали сумерки, холодными темно-синими мазками ложась на холмы вдалеке. Лучшее время суток, мое любимое! Зыбкая грань с неуловимым очарованием перехода вечера в ночь — чистое волшебство.

Но Каин, с детства привыкший, как землепашец, заваливаться спать, едва солнце подползет к горизонту, а вставать, как только рассветет, заставляет и меня забираться в постель с закатом. Приходится ворочаться до утра, слушая раздражающий храп и время от времени выдирая из цепких лап одеяло, которое все равно в итоге полностью оказывается на его стороне.

А когда я, наконец-то, засыпаю, Каин как раз открывает глаза и начинает приставать. Спорить бесполезно, уже смирилась. Просто лежу и терплю, благо пыхтит он по утрам недолго. Потом встает и уходит в душ, а я лежу и борюсь с противоположными желаниями — смыть эту мерзость с себя или уснуть до обеда.

Не о том что-то думается. Я оглянулась, затаив дыхание, глядя в комнату. Храпит. Отошла как можно дальше и посмотрела в телефон. Номер неизвестный. Не так уж многие его знают. И если решились звонить, то причина может быть только одна — что-то стряслось.

Нажала перезвонить и замерла, слушая гудки.

— Здравствуй, Лилит. — Раздалось после томительного ожидания. — Это Пабло. У нас огромные проблемы.

МАГДА

Всю дорогу до того дома, где мы переночуем, мои мысли были заняты папой. Горай улыбался мне, и от его молчаливой поддержки становилось легче. Я попыталась сосредоточиться на красоте Испании. Темно-синяя ночь заставила Гранаду сиять и переливаться, словно в Новый год. Дыхание замерло на вдохе от такой красоты.

Но когда увидела виллу, у которой остановился Горай, даже дар речи напрочь потеряла. Два прямоугольника из стекла и бетона, искусно подсвеченные фонарями в газоне, казались инопланетным кораблем, который сел на лужайку.

— Литвинов, она прекрасна! — выдохнула я, подойдя ближе и увидев бирюзовую воду изогнутого каплей бассейна. Блики отскакивали от его поверхности и вальяжно струились по стене дома золотистыми волнами, заставляя его сиять.

— Знал, что тебе понравится, — он самодовольно ухмыльнулся.