Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 4 – Елена Амеличева

В таких девицы обычно хранят корявенькие акварели. У меня же там лежали портреты женихов, выполненные на плотной белой бумаге. На обратной ее стороне имелось тщательное досье, включающее имя, титул, финансовое положение и прочее, что могло характеризовать молодого человека как выгодного жениха - с точки зрения братьев, которые мне эти рисунки и принесли.

— Первый вариант: я сбегаю, - огласила начало списка.

Мы с теткой переглянулись и дружно вздохнули – подобная романтичная эскапада возможна лишь в книгах. Да и куда бежать с пустым кошельком? Меня содержат братья, на руки получаю мизер, чтобы хватало на ленты и прочие милые женскому сердцу безделушки. Есть, конечно, серебро в доме – столовые приборы, подсвечники, шкатулки и статуэтки. Но стоит такое принести в ломбард, как тут же схватит полиция.

Я скопила немного из карманных денег, но это не поможет. Без хороших рекомендательных писем и гувернанткой не возьмут. А без лицензии мне даже травницей не стать, хотя все знаю и умею. Поймают на незаконном лЕкарстве – в тюрьму отправят мигом.

Но до всего этого и не дойдет, самую хитрую и шуструю беглянку за пару дней отыщут маги-ищейки. И тогда беда – отправят как пропащую девицу в монастырь, а там хуже, чем в темнице. Наш мир устроен так, чтобы приличные юные леди не сбегали из-под венца и беспрекословно слушались батюшек и старших родственников, не помышляя о свободе.

— Второй вариант: выбираю кого-то из них, - я открыла папку и разложила по кровати претендентов на то, чтобы сделать меня несчастной.

— Так-так, - Джанет быстренько изъяла треть портретов. – Этих долой, из них мужья получатся еще хуже моего благоверного, гори он в аду.

Она отложила «забракованных для брака» в сторонку и принялась рассматривать других. - Этот и этот обручились недавно, - стопка на выброс пополнилась. – Вот эти трое негодные совсем, игроки и пьяницы. А тут у нас голодранцы да пройдохи, промотают твое приданое и ищи-свищи их потом в чистом поле.

Стопочка «негодников» быстро пополнилась. Скоро в нее перекочевала большая часть женихов. Длинные красивые пальчики Джанет были безжалостны.

— А вот теперь можно выбирать, - подруга оглядела оставшихся.

Целых шестеро. Не густо.

— Ты общалась с ними?

— Да, - я кивнула обреченно. – Этот зануда жуткий, - ткнула пальцем в щекастого, - рассказывал о том, что когда поженимся, мне надо будет выучить, где что должно лежать и ни в коем случае не менять местами вещи в его доме.

— Сочувствую его слугам.

— Брюнет, - перешла к следующему, - заявил сразу, что, - покраснела, - обожает плотские радости, и жена обязана будет удовлетворять его, э-э, инстинкт к размножению до пяти раз на дню.

— Тяжелый случай, - констатировала тетушка. - Кролик он, что ли?

— Русоволосый заикается, это не беда, - я перешла к Роберту Макинтошу. - Но он еще в обморок падает от волнения, того и гляди овдовею, не успев дойти до храма. А эти двое, - кивнула на оставшихся толстячков-близнецов, - заявили хором, что у них дома главной будет мама. Я должна ее любить, слушаться и каждый вечер мыть свекрови ноги, вслух читая молитвы.

— Бррр, - подруга передернула плечами.

— Остался последний, - я посмотрела на усатого старичка, который, кажется, уже пять раз успел овдоветь – не приживаются у него жены. – Мужчина, конечно, должен быть зрелым, как банан… - протянула задумчиво.