Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 75 – Елена Амеличева

Посмотрела на Григорио. Он, привычный к бою своих часов, не проснулся. Дыхание у него так и осталось прерывистым. Лицо бледнело в сумраке догорающих свеч. Любительницы добавлять флер загадочности, к епископу они не были милосердны, высвечивая заостренный нос и впалые щеки. Как у покойника – поймала себя на мысли и тут же строго отругала.

Вздохнув, я встала, потянулась и подошла к окну. Ночь тут же колко ощетинилась мелкой моросью, что ударила в стекло и потекла по нему, размывая очертания набережной и темной массы воды за ней, что шевелилась, как гигантское желе. Неспокойна река нынче, что странно для этого времени года. Обычно она спокойна, как сытый котенок в эти месяцы.

Ветер ударил в задрожавшие ставни, и я вернулась в кресло, укутав больного, что разметал одеяло в стороны. Свернулась калачиком под пушистым пледом, надеясь еще пару часиков подремать, но вдруг услышала:

— Нет, Эллисон, нет, нельзя так рисковать! – тяжелый шепот Палау начал носиться по комнате. – Это опасно, забудь, умоляю!

Его слова взбаламутили все в моей душе. Эллисон – так звали мою маму. Я насторожилась, привстав.

— Нет, нельзя, нельзя, Эллисон! – вскрикнул аббат, открыв глаза.

На щеках и лбу разгорелись пунцовые пятна. Господи, он начал бредить!

Метнулась к нему, уронив плед на пол, приложила руку ко лбу и ахнула – да на нем яишенку жарить можно!

— Джанет! – крикнула, распахнув дверь. – Быстрее!

Когда она и слуги прибежали в комнату, послала их за льдом. Едва ванная наполнилась холодной водой, в нее высыпали колкие ледяные кусочки. Туда же перенесли Григорио. Успели вовремя. Вскоре жар спал. Но было очевидно – он вернется, совсем скоро. И если я не выясню причину, то вылечить его не смогу.

— Джанет, мне нужно уйти, - сказала тетке. – Я вернусь, не волнуйся. Попробую выяснить кое-что. Если получится, то возможно, мне удастся спасти нашего больного. А если не попытаюсь, то никогда себе не прощу!

Я выскользнула в ненастную ночь и поймала экипаж, заплутавший на улицах, истерзанных непогодой.

— Снова вы? – удивился возница – тот самый, что возил меня к публичному дому и поделился кнутом, которым воспитывала Рэйчэра.

— Да, - кивнула и назвала адрес.

— Как с мужем-то? – не удержался кучер, стегнув уставшую кобылку.

— Разобрались, - улыбнулась. – Он туда не к проказницам ходил.

— Ох, а к кому?

— А вот это уже семейная тайна, - усмехнулась. – Вот тут остановите, пожалуйста.

— Эх, а мне теперь от любопытству помирать! – крякнул с досадой. – Интересно же ж!

— Если еще встретимся, намекну, - пообещала и понеслась к двери огромного особняка, темнеющего неподалеку.

— Буду ждать! – крикнул возница.

Я нырнула под козырек и постучала, надеясь, что меня не унесет ветром. А когда дверь открылась и на пороге возник заспанный слуга, выдохнула:

— Мне нужен Роберт Макинтош, срочно, дело жизни и смерти!

— От этого з-зависит жизнь Палау? – озадаченно повторил разбуженный мной слегка лохматый Бобби, одетый в тяжелый махровый халат, в котором казался ребенком, примерившим папину одежду.

— Да, - подтвердила, протянув озябшие покрасневшие пальцы к огню в камине. – Ему становится хуже, но я помню, что в записях мамы описан похожий случай. Мне нужно их увидеть, понимаешь? И ждать до утра, чтобы просить разрешение бургомистра, времени нет!