Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 129 – Алим Тыналин

Убрав дневник обратно в тайник под половицей и сжег все черновики в пепельнице, я наконец отправился спать. Грядущая неделя обещала быть одной из самых насыщенных и сложных в моей новой жизни.

Я должен маневрировать между официальной работой в «Харрисон Партнеры», обязательствами перед Прескоттом, управлением капиталом Мэддена, консультациями для Фуллертона и контактами с Форбсом. И все это, избегая подозрений со стороны Харрисона и его возможных союзников.

Засыпая, я думал о том, что в этой опасной игре мне предстоит стать не просто игроком, но и фигурой, от действий которой зависят судьбы других.

О том, что я несу ответственность не только за свое будущее, но и за тех, кто доверил мне свои средства и репутацию. Гарднеры, поверившие моим осторожным советам, Милнер, доверивший мне миллион долларов, Мэдден, рискнувший значительным капиталом.

Сон наконец сморил меня, но даже в дремоте мозг продолжал строить хитросплетения финансовых схем и просчитывать потенциальные опасности. Когда я уже окончательно заснул, раздался телефонный звонок. Я открыл глаза и поднял голову.

В три часа ночи это не могло быть ничем хорошим. Я быстро поднял трубку, стараясь говорить тихо, чтобы не беспокоить соседей.

— Уильям Стерлинг слушает.

— Стерлинг, это Риверс, — голос журналиста звучал напряженно, с нотками плохо скрываемого беспокойства. — Простите за поздний звонок, но это не могло ждать до утра.

— Что случилось?

— Кто-то вломился в мой кабинет в редакции. Все материалы по Continental Trust исчезли. Все мои записи, документы, свидетельские показания, все пропало.

Я моментально насторожился, сон как рукой сняло.

— Вы обратились в полицию?

Риверс горько усмехнулся на другом конце провода.

— Полиция составила стандартный отчет о взломе. Но вы же понимаете, что они ничего не найдут. Это не обычные воры, Стерлинг. Забрали только материалы по Continental Trust, проигнорировав даже мою пишущую машинку и радиоприемник.

— Где вы сейчас? — спросил я, мгновенно прокручивая в голове возможные последствия.

— В надежном месте. У знакомого редактора в Бруклине. Меняю места ночлега каждые сутки. За мной следят, Стерлинг. Вчера заметил одного и того же человека трижды за день. Профессионал, держится на расстоянии, но я достаточно долго работаю с такими историями, чтобы понимать, когда мне сели на хвост.

— А как же ваша статья?

— У меня остались копии основных материалов дома. И кое-что я всегда храню… в более надежном месте. — Он понизил голос. — Но главное не в этом. В своих изысканиях о Continental Trust я нашел связь с вашим отцом, но не с Харрисоном напрямую.

— Что вы имеете в виду?

— Похоже, Харрисон мог быть лишь исполнителем, действующим по чьему-то распоряжению. Или, возможно, его используют втемную. Документы указывают на некую фигуру выше. Кто-то из совета директоров Continental Trust. Но имя тщательно скрыто даже в конфиденциальных бумагах.

Я вспомнил подслушанный разговор в поместье Фуллертона. Форбс говорил, что «Харрисон все сделал правильно». Значит, Форбс мог быть тем самым человеком, отдавшим приказ?

— Нам нужно встретиться, — сказал я. — Но не завтра. Сейчас за мной тоже могут наблюдать. Давайте в понедельник, после работы. Я знаю безопасное место.

— Это слишком опасно, Стерлинг. Люди, с которыми мы имеем дело, не остановятся ни перед чем. Вспомните судьбу вашего отца. Вспомните Питерсона из «Consolidated Steel», который внезапно утонул во время рыбалки три года назад. И Карлсона, репортера из «Tribune», разбившегося на автомобиле, когда начал расследование о Continental Trust.