Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 179 – Алим Тыналин

Сердце забилось чаще, когда я достал папку и положил ее на стол. Тоньше большинства других, но заметно тяжелее. Бумага высшего качества.

Открыв ее, я увидел титульный лист с грифом «Строго конфиденциально». Под ним список из двенадцати имен.

Промышленники, банкиры, владельцы транспортных компаний. И среди них Эдвард Стерлинг, владелец текстильных фабрик в Новой Англии.

Я перевернул страницу и обнаружил серию записей о встречах. У каждой дата, время, имя клиента и серия букв и цифр, которые, очевидно, представляли собой какой-то шифр.

Например: «15 марта 1925, 14:30, Э. Стерлинг, TR-75/CF-22/LNG-105».

Следующая запись: «2 апреля 1925, 10:00, Э. Стерлинг, TR-115/CF-30/LNG-240».

И еще одна: «17 апреля 1925, 16:00, Э. Стерлинг, TR-180/CF-45/LNG-310».

Цифры последовательно увеличивались от встречи к встрече. Это напоминало учет нарастающих сумм или объемов. Но что именно означали эти коды?

Я пролистал дальше и обнаружил таблицу со столбцами, обозначенными TR, CF и LNG. В строках имена из списка на титульном листе. Похоже на систему учета каких-то транзакций.

Но самое интересное обнаружилось на последней странице. Запись, датированная 28 мая 1925 года: «Завершение консультаций с Э. Стерлингом. Необходимость полного прекращения контактов. Дальнейшие действия согласно протоколу CT-03».

Под этой записью подпись Роберта Харрисона и еще одна, неразборчивая, с инициалами «Г. Ф.»

Генри Форбс? Тот самый, который предложил мне работу и которого я подслушал в разговоре о смерти отца Стерлинга?

А через две недели после этой записи Эдвард Стерлинг погиб в результате «несчастного случая» на своей фабрике.

Совпадение? Вряд ли.

Я принялся лихорадочно изучать документ, пытаясь расшифровать аббревиатуры и понять систему кодирования. TR могло означать «трансакция» или «транзит». CF — «cash flow», денежный поток? А LNG — может быть «laundering», отмывание?

Я настолько погрузился в документ, что не услышал шагов на лестнице. Только скрип открывающейся двери заставил меня резко поднять голову.

— Мистер Стерлинг? — в дверях архива стояла мисс Гринвуд, пожилая библиотекарша фирмы, с неизменными очками на цепочке и выражением легкого неодобрения на лице. — Что вы делаете в архиве в такое время?

Я постарался незаметно прикрыть папку другими документами, которые принес с собой.

— Добрый вечер, мисс Гринвуд, — я изобразил легкое удивление, будто не ожидал ее увидеть. — Готовлю исторический анализ рыночных циклов для мистера Прескотта. Он хочет, чтобы я проследил корреляцию между банковскими ставками и динамикой фондового рынка за последние три десятилетия.

Мисс Гринвуд подошла ближе, ее острый взгляд скользнул по разложенным бумагам.

— И для этого вам понадобился доступ к разделу специальных проектов? — в ее голосе звучало явное подозрение.

— Да, видите ли, — я указал на одну из принесенных с собой диаграмм, — я пытаюсь проследить влияние нестандартных финансовых инструментов на циклы деловой активности. Особенно интересно поведение рынка перед паникой 1907 года и корректировкой 1920−21 годов.

Мисс Гринвуд не выглядела полностью убежденной.

— Раздел специальных проектов требует особого разрешения, мистер Стерлинг. У вас есть письменное согласие мистера Харрисона?

— Конечно, — я достал из кармана записку с подписью Прескотта, разрешающую доступ к архивам для исследовательских целей. Строго говоря, она не упоминала специально этот раздел, но и не исключала его.