Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 208 – Алим Тыналин

И в то время как Норрис начал вступительное слово о последних экономических тенденциях, я не мог избавиться от мысли, что маска Уильяма Стерлинга, которую я носил, возможно, начала трескаться.

Профессор Норрис тем временем занял место во главе стола и начал вступительную речь. Я сосредоточился на его словах, стараясь игнорировать пристальный взгляд Финча.

— Господа, как я уже говорил, сегодня мы рассматриваем последние решения Федеральной резервной системы. В контексте усиливающейся спекулятивной активности на рынке. Бенджамин Стронг в апреле поднял учетную ставку с трех с половиной процента до четырех, и я убежден, что это лишь первый шаг в серии повышений, которые мы увидим в ближайшие месяцы.

Доктор Левин, седой профессор с характерной козлиной бородкой и проницательными глазами за стеклами очков в тонкой оправе, откашлялся:

— Проблема не в том, что ФРС поднимает ставки, Александр, а в том, что они делают это слишком осторожно и поздно. Стронг пытается охладить рынок, не разрушая его, но я боюсь, что этот срединный путь не даст результата. Как говорил Бэджет, полумеры во время финансовой лихорадки подобны попыткам потушить лесной пожар стаканом воды.

— Вы полагаете, требуется более агрессивное повышение? — спросил Харпер из Financial Journal, делая заметки в блокноте.

— Я полагаю, — подчеркнуто ответил Левин, — что нынешний объем маржинальной торговли создал систему с таким встроенным рычагом, что любая попытка сжать этот «воздушный шар» приведет либо к его медленной дефляции, либо к взрыву. И я опасаюсь, что второй вариант более вероятен.

Седовласый джентльмен с другого конца стола, которого я не знал, вступил в разговор:

— Коллеги, позвольте представить некоторые цифры. Объем маржинальных кредитов вырос с трех с половиной миллиардов долларов в январе до более чем четырех с половиной миллиардов к концу мая. Это беспрецедентный рост даже для нынешнего бычьего рынка. При этом многие брокерские дома продолжают предлагать кредитное плечо десять к одному, требуя лишь десять процентов обеспечения. Это значит, что активы в сорок четыре миллиарда долларов держатся на фундаменте реальных денег в четыре миллиарда четыреста миллионов.

По комнате прокатился тихий гул обеспокоенных голосов. Я решил, что настал момент включиться в дискуссию:

— Если позволите, господа, хотел бы добавить к этой статистике еще один важный факт. По моим наблюдениям, соотношение цены к доходу по индексу промышленных компаний Доу-Джонса достигло показателя 19,5, что на сорок восемь процентов выше исторического среднего значения.

Все взоры обратились ко мне, включая особенно пристальный взгляд Финча.

— Интересное наблюдение, молодой человек, — произнес Левин. — И какие выводы вы делаете из этой статистики?

Я на секунду задумался, стараясь не выдать глубину своих знаний.

— Исторические данные показывают, что рынок имеет свойство возвращаться к среднему значению, — ответил я осторожно. — Когда отклонение составляет почти пятьдесят процентов, это означает, что либо мы вступили в принципиально новую экономическую эру с иными фундаментальными законами, либо…

— Либо крах неизбежен, — закончил за меня профессор Норрис, кивая с одобрением. — Именно об этом я говорю уже больше года, но меня называют пессимистом и ретроградом.