Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 213 – Алим Тыналин

— Добрый вечер, Моррис, — я занял столик в углу, откуда хорошо просматривался весь зал и входная дверь. — Был занят работой.

— Работа, работа! — покачал головой Моррис, подавая меню, хотя я знал его наизусть. — Все вы, молодые, только о деньгах и думаете. На Уолл-стрит совсем голову потеряли. Мой племянник, знаете ли, продал свою лавку, чтобы купить акции. Акции! — Он произнес это слово с интонацией, словно речь шла о чем-то сомнительном.

— И какие именно акции он купил? — спросил я, внезапно заинтересовавшись.

— Радио… как его… RCA! — Моррис махнул рукой. — Говорит, они вырастут в десять раз. Десять раз! Вы в это верите, мистер Стерлинг?

— Рынок непредсказуем, Моррис, — дипломатично ответил я. — А вот ваш куриный суп с клецками всегда превосходен. И, пожалуйста, сэндвич с пастрами на ржаном.

— И правильно! — довольно кивнул хозяин. — Суп и сэндвич не пропадут в одночасье, в отличие от этих бумажек.

Он ушел на кухню, а я позволил себе на минуту расслабиться и впитать атмосферу забегаловки.

Под потолком потрескивали газовые лампы, дополненные несколькими электрическими бра на стенах, создающими теплое желтоватое освещение. Черно-белый кафельный пол, деревянные панели до середины стен, потертые, но чистые клеенчатые скатерти на столах.

Типичный маленький ресторанчик, каких сотни в Нью-Йорке, но обладающий своим характером и душой.

В углу у прилавка стоял детекторный радиоприемник с большим раструбом, транслирующий приглушенную танцевальную музыку, прерываемую потрескиваниями и шипением.

— … и представляете, Джо Рут выбил два хоумрана подряд! — донеслось до меня от соседнего столика, где два мужчины в рабочих комбинезонах обсуждали вчерашний бейсбольный матч. — Янкиз просто разгромили Бостон!

— Конечно разгромили! С таким составом они выиграют чемпионат, вот увидите, — ответил его собеседник, отпивая кофе из щербатой кружки.

Моррис вернулся с большой миской супа, от которого шел ароматный пар, и корзинкой свежего ржаного хлеба.

— Через пять минут будет сэндвич, — сказал он, ставя передо мной приборы, завернутые в тонкую бумажную салфетку. — А что на бирже-то творится, а?

— Бурный рост, — коротко ответил я, отправляя в рот первую ложку восхитительного супа.

— И вы туда же! — Моррис театрально всплеснул руками. — Знаете, что мой отец говорил? Когда сапожник начинает покупать акции…

— … умный человек продает, — закончил я вместе с ним, улыбаясь впервые за вечер.

— Именно! — Моррис поправил фартук. — Но кто теперь слушает старые еврейские поговорки? Все думают, деньги с неба валятся.

Он отошел, чтобы обслужить новых посетителей, группу из трех молодых клерков, судя по потертым, но аккуратным костюмам и бумажным воротничкам. Через открытую дверь кухни видно, как жена Морриса, полная женщина с вечно розовыми щеками, ловко нарезает мясо для моего сэндвича.

У соседнего столика немолодая пара негромко обсуждала последнюю речь президента Кулиджа.

— Он говорит, что американский бизнес находится на подъеме, и этому подъему нет конца, — сказал мужчина, аккуратно отрезая кусочек мясного рулета. — И я ему верю. Нынешнее процветание — это новая эра, а не просто очередной цикл.

Его жена задумчиво кивала, время от времени бросая строгие взгляды на сына-подростка, который с нескрываемой скукой ковырял вилкой тарелку с картофельным пюре.