Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 22 – Алим Тыналин

Бейкер разочарованно откинулся на спинку стула:

— И все? Никаких горячих акций? Стерлинг, ты разбогатеешь через двадцать лет с такой стратегией. К тому времени мы с ребятами будем уже на яхтах в Средиземном море.

Я лишь улыбнулся, вспоминая, что произойдет через шестнадцать месяцев.

— Время покажет, Бейкер. Время покажет.

В конце дня Харрисон снова вызвал меня в свой кабинет.

— Стерлинг, — начал он без предисловий, — Вестон остался очень доволен. Более того, он рассказал о вас Джеймсу Фуллертону.

— Фуллертону? — переспросил я, мысленно перебирая исторические знания.

— Владельцу сети универмагов на Среднем Западе, — уточнил Харрисон. — Он управляет капиталом в двенадцать миллионов долларов и ищет новые возможности для инвестиций. Я хочу, чтобы вы подготовили для него такой же анализ, как для Вестона.

— Да, сэр, — кивнул я, чувствуя растущее волнение.

— И еще, — Харрисон выдвинул ящик стола и достал конверт. — Ваша премия от фирмы. Тысяча долларов. Честно говоря, не припомню, чтобы стажер получал такую сумму, но сделка с Вестоном того стоит.

— Спасибо, сэр, — я принял конверт, стараясь не выдать своего изумления.

— Не благодарите, — Харрисон откинулся в кресле. — Заработайте еще. И, Стерлинг… — он сделал паузу. — Я заметил, как вы вздрагиваете от шума тикера и избегаете пользоваться телеграфом. Если у вас какие-то проблемы после той аварии, не стесняйтесь сказать. Я могу организовать помощь.

— Все в порядке, сэр, — заверил я его. — Просто небольшие головные боли иногда.

— Хорошо, — кивнул он. — Можете идти. И помните презентация для фермеров с Среднего Запада все еще должна быть у меня в понедельник.

Выйдя на улицу после работы, я глубоко вдохнул вечерний воздух Нью-Йорка 1928 года. За один день я заработал шесть тысяч долларов.

Сумму, равную примерно девяносто пяти тысячам долларов 2024 года. Это отличный стартовый капитал для моей инвестиционной стратегии.

Теперь оставалось выяснить, что знал журналист Риверс о Харрисоне, Continental Trust и смерти отца Уильяма Стерлинга. Но эта встреча подождет до вечера. А сейчас мне нужно было найти брокера, который поможет мне сделать первые инвестиции.

Я сжал в кармане конверт с премией. Моя новая жизнь в 1928 году только начиналась, и начиналась она очень удачно.

Субботнее утро встретило меня солнечным светом, пробивающимся сквозь тяжелые портьеры. Я проснулся с ощущением эйфории.

Давненько уже такое не испытывал. В кармане пиджака, аккуратно висящего на спинке стула, лежали чек на пять тысяч долларов от Вестона и конверт с тысячей долларов премии от Харрисона. Настоящее состояние по меркам 1928 года.

Первым делом я выдвинул нижний ящик комода, где вчера обнаружил небольшой сейф. Комбинацию я нашел записанной на обратной стороне фотографии родителей Стерлинга — день рождения его матери. Внутри лежали документы на квартиру, несколько писем и, что важнее всего, сберегательная книжка и конверт с наличными.

— Семьсот тридцать два доллара и восемнадцать центов, — пробормотал я, пересчитав купюры и добавив сумму со сберегательного счета.

Я разложил на столе письменные принадлежности и начал расчеты. Шесть тысяч семьсот тридцать два доллара и восемнадцать центов. По покупательной способности это соответствовало примерно ста тысячам долларов моего времени. Совсем неплохой стартовый капитал.