Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 59 – Алим Тыналин

Воспользовавшись редким моментом тишины и уединения, я разложил перед собой подшивки финансовых отчетов за последние шесть месяцев и начал их методично сопоставлять.

То, что я увидел, подтвердило мои худшие опасения. Признаки надвигающейся катастрофы были повсюду, но никто их не замечал. Или не хотел замечать.

Объем маржинальных займов достиг невероятных восьми с половиной миллиардов долларов, увеличившись на сорок процентов всего за год. На каждый доллар реальных денег на бирже крутилось девять долларов заемных. Та же ловушка, в которую я сам только что добровольно вступил с ATT.

Я перевернул страницу статистического бюллетеня Федерального резервного банка. За последний квартал запасы готовой продукции выросли на двенадцать процентов, в то время как розничные продажи увеличились лишь на четыре процента. Классический признак перепроизводства.

— Здравствуйте, мистер… Стерлинг, верно? — раздался негромкий голос.

Я поднял взгляд. Передо мной стоял пожилой джентльмен, чье лицо казалось смутно знакомым.

— Да, Уильям Стерлинг, — я встал, протягивая руку. — А вы…

— Александр Норрис, — он крепко пожал мою руку. — Экономический советник мистера Харрисона. Мы не были представлены, но я наблюдал за вашим стремительным восхождением в фирме.

Норрис! Конечно. Его имя я встречал в документах.

Бывший профессор экономики Принстона, один из немногих, кто пытался предупредить о рисках перегрева экономики. В 1929-м его уволят именно за эти предупреждения.

— Рад познакомиться, профессор Норрис, — ответил я, намеренно используя его академический титул.

Он улыбнулся:

— Давно меня так не называли. Что изучаете с таким усердием в столь поздний час?Ф

— Пытаюсь увидеть общую картину, — я жестом указал на разложенные отчеты. — Слишком часто мы фокусируемся на отдельных секторах, теряя из виду взаимосвязи.

Норрис внимательно посмотрел на мои документы, и его взгляд остановился на графике объема маржинальных займов.

— Интересный выбор данных для анализа, — заметил он с неожиданной остротой в голосе. — Большинство ваших коллег предпочитают изучать графики роста.

— Рост не может быть бесконечным, — ответил я просто. — Как и деревья, рынки не растут до небес.

Старик замер, затем медленно опустился в кресло напротив меня.

— А вы необычный молодой человек, мистер Стерлинг, — сказал он тихо. — Могу я спросить, что вы видите в этих цифрах?

Мгновение я колебался. Передо мной сидел человек, который мог бы стать союзником.

Один из немногих экономистов, предвидевших крах. Но раскрыть слишком много, слишком рано опасно.

— Вижу дисбалансы, — наконец осторожно произнес я. — Слишком быстрый рост маржинальной торговли, признаки перепроизводства в промышленном секторе, падение покупательной способности фермеров на Среднем Западе. Вроде бы несвязанные вещи, но…

— … они складываются в узор, — закончил Норрис за меня. — Весьма тревожный узор.

Мы помолчали. За окном библиотеки начало темнеть. Огни Манхэттена зажигались один за другим, создавая иллюзию умиротворения и процветания.

— Что вы планируете делать с этими наблюдениями? — спросил наконец Норрис.

Вот он, ключевой вопрос. Что бы я сделал, если бы действительно был честным экономистом, обнаружившим признаки надвигающегося краха?

— Ничего, — ответил я после паузы. — По крайней мере, пока.