Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 73 – Алим Тыналин

— Во-вторых, никаких инвестиций в откровенно нелегальные предприятия. Я не имею ничего против вашего бизнеса, мистер Мэдден, но не хочу становиться соучастником определенных видов деятельности.

Мэдден внимательно изучал меня, слегка постукивая пальцами по краю стола:

— Продолжайте.

— В-третьих, наше сотрудничество должно оставаться строго конфиденциальным. Никаких упоминаний моего имени в ваших кругах, никаких намеков на нашу связь.

— А вы не боитесь ставить условия такому человеку, как я? — в голосе Мэддена звучало скорее любопытство, чем угроза.

— Я считаю, что честность — лучшая основа для любого делового сотрудничества, — ответил я спокойно. — Особенно когда речь идет о значительных суммах.

К моему удивлению, Мэдден рассмеялся, коротко и резко.

— Мне нравится ваша дерзость, Стерлинг. Большинство людей в вашем положении согласились бы на любые условия из страха или жадности. — Он наполнил наши бокалы. — Я принимаю ваши условия, с одной оговоркой. В обмен на мою конфиденциальность я ожидаю того же. Никаких разговоров о моих делах и информации, которую я могу вам предоставить.

— Это справедливо, — кивнул я.

— Отлично, — Мэдден поднял бокал. — За наше сотрудничество.

Мы чокнулись, и я почувствовал, что только что заключил сделку с одной из самых влиятельных теневых фигур Нью-Йорка. Рискованный шаг, но потенциально очень выгодный.

Капитал Мэддена мог стать для меня серьезным ресурсом. Особенно после краха 1929 года, когда твердая наличность будет на вес золота.

— С чего начнем? — спросил Мэдден, приступая к десерту — изысканному тирамису, который незаметно подали официанты.

— Для начала определимся с суммой инвестиций, — ответил я. — И я подготовлю инвестиционную стратегию, аналогичную той, что предлагаю своим обычным клиентам, но с некоторыми адаптациями под специфику вашего положения.

— Полмиллиона для начала, — сказал Мэдден так буднично, словно речь шла о мелочи. — Если результаты будут хорошими, добавлю еще.

Я едва не поперхнулся. Полмиллиона долларов в 1928 году — это более семи миллионов в пересчете на 2024 год.

— Внушительная сумма, — заметил я как можно спокойнее. — Когда вы хотите начать?

— Деньги будут доступны с завтрашнего дня, — ответил Мэдден. — Мой бухгалтер свяжется с вами насчет деталей. Офис на Мюррей-стрит, первый этаж. Спросите мистера Кляйна. — Он улыбнулся. — Официально он представляет импортно-экспортную компанию «Atlas Trading».

— Буду там завтра после работы, — кивнул я.

— И еще один момент, Стерлинг, — Мэдден понизил голос. — У моих людей есть доступ к некоторой закрытой информации. Телеграммы, телефонные разговоры, внутренние документы компаний. Это может оказаться полезным для ваших инвестиционных решений.

Инсайдерская информация. В 1928 году законы о фондовом рынке еще очень поверхностные. SEC еще не существовала.

То, что предлагал Мэдден, сомнительно с моральной точки зрения, но вполне распространено среди крупных игроков рынка того времени.

— Я ценю доступ к дополнительным источникам данных, — уклончиво ответил я. — Но решения всегда буду принимать на основе собственного анализа.

— Конечно, — кивнул Мэдден с легкой усмешкой, словно понимая мое нежелание прямо обсуждать сомнительные методы. — А теперь, когда с делами покончено, — он поднял руку, подзывая официанта, — предлагаю насладиться великолепным десертом и, возможно, бокалом настоящего коньяка.