Книга Оракул с Уолл-стрит 2, страница 55 – Алим Тыналин

Часы показывали половину девятого. Я поднялся заблаговременно, понимая, что встреча с Вандербильтами не терпит ни малейшей небрежности.

Мой чемодан уже стоял у двери. Смокинг для вечера, тщательно отглаженный и упакованный, твидовый костюм для дневного приема, запонки из слоновой кости — реликвия настоящего Уильяма, унаследованная от отца.

Все готово для погружения в мир, где состояния не исчисляются, они просто существуют, как непреложный факт.

Ровно в девять тридцать с улицы донесся звук клаксона. Я отодвинул штору и увидел великолепный Packard Twin Six, сверкающий хромированными деталями на утреннем солнце.

Лимузины этой марки использовались даже Белым домом. Выбор, достойный Прескотта. Статный шофер в фуражке и перчатках вышел из-за руля и направился к подъезду. Я подхватил чемодан и вышел встречать его у дверей.

— Мистер Стерлинг? — обратился он с почтительным кивком. — Меня зовут Джеймсон, я буду вашим водителем по поручению мистера Прескотта.

— Доброе утро, Джеймсон, — я передал ему чемодан. — Надеюсь, движение не слишком загружено сегодня?

— Для субботнего утра вполне умеренно, сэр. Мистер Прескотт ожидает нас возле своей резиденции на Парк-авеню. Мы должны прибыть в Саутгемптон к часу дня.

Автомобиль поражал роскошью. Кожаные сиденья цвета темного бургундского, деревянные панели из палисандра, хрустальные графины в специальном отделении.

Пока Джеймсон размещал мой чемодан, я устроился на мягком заднем сиденье, рассматривая интерьер, который стоил как шесть моих годовых зарплат в «Харрисон Партнеры».

Через пятнадцать минут автомобиль остановился возле элегантного особняка с коваными воротами на Парк-авеню. Прескотт уже ждал, беседуя с дворецким. В светло-сером летнем костюме и панаме он выглядел воплощением успешного финансиста старой школы.

— А, Стерлинг! — он приветливо махнул рукой и направился к автомобилю. — Прекрасная погода для поездки, не правда ли?

Дворецкий и шофер погрузили его багаж, два дорогих кожаных чемодана с монограммами и футляр для гольф-клюшек. Я сделал мысленную заметку. Значит, в поместье Вандербильтов играют в гольф.

— Надеюсь, вы хорошо отдохнули вчера? — спросил Прескотт, устраиваясь рядом со мной. — День предстоит насыщенный. В доме Вандербильтов редко ложатся спать до двух ночи, а завтрак подают в восемь, независимо от того, когда вы отправились отдыхать.

— Я полностью готов, — заверил я.

Автомобиль плавно тронулся, и мы начали наш путь на восток Лонг-Айленда. По мере удаления от Манхэттена пейзаж постепенно менялся.

Многоквартирные здания и деловые районы уступали место просторным пригородам с аккуратными домами и ухоженными лужайками. Затем пришла очередь более зажиточных районов с особняками, скрытыми за живыми изгородями.

— Вы бывали раньше в Саутгемптоне, Стерлинг? — спросил Прескотт, извлекая серебряный портсигар.

— Нет, сэр. Только читал о нем.

— Тогда вас ждет настоящее откровение, — он предложил мне сигарету, которую я вежливо отклонил. — Саутгемптон — это не просто богатый пригород. Это… как бы выразиться… концентрированная эссенция американской аристократии.

Прескотт закурил, выпустив идеальное кольцо дыма.

— Прибрежная полоса между Саутгемптоном и Ист-Хэмптоном — самая дорогая земля на восточном побережье. Здесь нет места для нуворишей, только для семей с настоящей историей. Вандербильты, Асторы, Уитни, Морганы… Каждое поместье маленькое королевство со своими традициями и законами.