Книга Оракул с Уолл-стрит 3, страница 138 – Алим Тыналин

— Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Не притворяйтесь, Стерлинг, — отрезал Форбс. — Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. До сих пор вас щадили. По ряду причин. Но теперь, после вашего отказа, правила игры меняются.

— Это угроза?

— Констатация факта, — в его голосе звучала сталь. — Харрисон, вероятно, не знает всей истории. Но теперь Continental Trust снимет все ограничения с его действий. И поверьте, Роберт Харрисон может быть очень, очень неприятным противником, когда ему развязывают руки.

Я сжал трубку так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Если вы думаете, что меня можно запугать, мистер Форбс, то вы сильно ошибаетесь.

— Нет, Стерлинг, я не пытаюсь вас запугать, — ответил он после короткой паузы. — Я просто хочу, чтобы вы полностью осознавали последствия своего решения. Еще не поздно передумать.

На мгновение меня посетило искушение согласиться. Форбс предлагал не просто деньги, но и защиту, доступ к информации о Continental Trust, возможность изнутри изучить операцию «Анакондо».

Но я знал, что это ловушка. Как только я соглашусь работать на них, я стану пешкой в их игре. И в конечном итоге они используют меня так же, как использовали Эдварда Стерлинга, а потом избавятся от меня, когда я перестану быть полезным.

— Мое решение окончательно, — твердо произнес я. — Я не заинтересован в сотрудничестве с Continental Trust ни в каком качестве.

Тяжелый вздох в трубке.

— Очень жаль, мистер Стерлинг. Я искренне пытался сделать все, что мог, чтобы предложить вам более благоприятный путь. — Его голос внезапно смягчился, в нем даже послышалось что-то похожее на сожаление. — Ваш отец тоже был упрямцем. Видимо, это семейная черта.

Упоминание об отце застало меня врасплох.

— Что вы знаете о моем отце? — спросил я, не скрывая напряжения.

— Возможно, больше, чем вы догадываетесь, — уклончиво ответил Форбс. — Но теперь это не имеет значения. Удачи, мистер Стерлинг. Она вам понадобится.

Линия отключилась. Я медленно положил трубку, чувствуя, как во мне поднимается волна гнева, перемешанного со страхом.

— Кто это был? — спросил О’Мэлли, который все это время стоял в дверях, напряженно наблюдая.

— Форбс, — я прошел мимо него в гостиную. — Он знает об этой квартире. Знает о моей поездке в Бостон. И, что самое тревожное, говорил о смерти Милнера так, будто…

Я не закончил фразу, но О’Мэлли понял.

— Будто знал, что это не было несчастным случаем, — тихо закончил он.

Я кивнул, опускаясь в кресло.

— Он предлагал мне последний шанс согласиться на его предложение о работе. Когда я отказался, пригрозил, что Continental Trust развяжет Харрисону руки.

— Что будем делать, босс? — О’Мэлли подошел к окну и осторожно выглянул, отодвинув штору. — Если они знают об этой квартире…

— Нам придется снова переехать, — я потер виски. — И усилить меры безопасности. Если Форбс не блефует, а я уверен, что нет, то Харрисон теперь получит доступ к ресурсам, о которых мы можем только догадываться.

О’Мэлли нахмурился.

— А как насчет Мэддена? Может, стоит привлечь больше его людей?

Я задумался. Оуни Мэдден был могущественным союзником, но даже он имел свои пределы. К тому же, втягивать его глубже в противостояние с Continental Trust означало подвергать опасности нашу совместную операцию.